Дар лесной отшельницы
Шрифт:
Удары не прекращались. Одна доска треснула, и в образовавшуюся щель на Анну глянул горящий глаз.
Отвинтив пробку с бутылочки, Анна ухватила со стеклянной полочки стакан для полоскания рта и принялась вытряхивать в него растворитель.
– Анна! Что случилось? Почему ты заперлась? – донеслось откуда-то издалека.
Двойник за дверью затих.
– Ломай эту чертову дверь! – проорала в наступившей тишине Анна.
Двойник по-прежнему не подавал признаков жизни. Аня напряженно смотрела на дверь и
Мерзко ухмыляясь, он растопырил руки, как будто предлагая поиграть в салочки, и шагнул к девушке.
Анна плеснула в него из стакана. Она целила в лицо, но двойник дернул головой, и вся жидкость вылилась ему на шею.
Двойник дико взвыл, хватаясь руками за шею, но растворитель с шипением стремительно разъедал его тело, и Анна с содроганием увидела, как голова отделилась от шеи и шлепнулась на пол, жутко вращая глазами.
Оттолкнув беспорядочно размахивающее руками безголовое тело с дороги, Анна открыла дверь и выбежала в комнату.
Герман почему-то ничего не предпринимал для ее освобождения.
Анна, забившись в самый дальний угол, следила за дверью в ванную, ожидая, что произойдет.
Она не ошиблась, думая, что двойник может двигаться и без головы. Он появился на пороге, шаря в воздухе руками. Он не мог ее видеть и двигался наугад.
Интересно, слышит ли он ее? Анна подобрала с пола упавшую лампу и швырнула ее в противоположный конец комнаты. Раздался звук бьющегося стекла, и безголовое тело мгновенно отреагировало, бросившись в ту сторону.
Анна понимала, что он в конце концов настигнет ее. Она боялась даже пошевелиться. Он тут же обнаружит ее. Она притаилась как мышка, стараясь не дышать и следя, как существо методично обшаривает комнату, неуклонно приближаясь к большой коробке, за которой она пряталась.
Еще несколько шагов, и двойник вычислит ее. Что же делать? Она упустила момент и теперь оказалась отрезанной от другой части комнаты.
От отчаяния она решилась на невероятное. Двойник вышел из картины. Именно в ней источник его жизни…
Анна поднялась на ноги, встала напротив полотна, вытянула вперед руку с перстнем и, крепко зажмурившись, сделала шаг вперед…
Ей показалось, что она погрузилась в вязкую, холодную воду, которая быстро густела, охватывая ее тело, сковывая его, лишая возможности двигаться.
Анна поняла, что превращается в картину. Она испытывала странное ощущение: она видела, что происходит в комнате, все слышала, но совершенно не могла двигаться.
Как только девушка оказалась внутри картины, ее двойник замер, а потом издал оглушительный вой, судорожно дергая конечностями. Тело вспыхнуло, распространяя вокруг удушливый запах горелой краски. Через несколько
Все было кончено. Она избавилась от страшного врага. Но… она по-прежнему не могла пошевелиться.
Ане снова стало жутко. Неужели она так и останется «живой» картиной? Ничего себе перспектива! «Знала бы, оделась бы во что-то более соответствующее, – с горькой иронией подумала она. – Теперь так и останусь навечно в банном халате».
Она услышала, как поворачивается в замке ключ, а потом увидела Германа, входящего в спальню. Тревога на его лице сменилась изумлением, когда он почувствовал запах гари и увидел дырку на ковре.
– Анна, ты здесь? – позвал он. – Где ты прячешься? Ты что, решила поджечь дом?
Он огляделся. Не обнаружив девушку в комнате, он прошел в ванную, и она услышала оттуда его возмущенный голос:
– А ну вылезай, поджигательница! Что ты натворила?
Он казался рассерженным, когда снова появился на пороге ванной комнаты. Еще бы. На стерильном кафельном полу наверняка осталось горелое пятно в том месте, где лежала голова двойника.
Анна усмехнулась бы, видя его сведенные к переносице брови, если бы могла.
Герман подошел к портрету и остановился прямо напротив, брезгливо разглядывая полотно.
– Ну и мерзость, – пробормотал он. – И кому только пришло в голову подарить ей подобную гадость!
Анна, оскорбленная до глубины души, собралась влепить ему пощечину, позабыв о своем положении, и неожиданно почувствовала, что тело ее слушается.
Когда Герман увидел, что портрет на его глазах ожил и Анна пытается выбраться наружу, у него отвалилась челюсть, а глаза стали круглыми, как пятикопеечные монеты.
Выбравшись из рамы и деловито отцепив от себя липкие нити, тянущиеся от картины, Анна повернулась к ошарашенному парню, уперла руки в бока и буркнула:
– Спасибо тебе, дорогой, за лестные отзывы о моей внешности.
Глаза Германа закатились, и он грохнулся на пол в глубоком обмороке.
Эпилог
Погода окончательно испортилась. Дождь теперь лил, не переставая. С мрачным видом Герман стоял на перроне, держа над головой Анны большой черный зонт.
– Может быть, ты все-таки передумаешь и останешься? – с тоской в голосе спросил он.
– Нет, – девушка с улыбкой покачала головой. – Мне надо домой.
– Ну что тебя там ждет? Занудная работа и капризные клиенты?
– Работа не занудная, клиенты бывают очень симпатичные, – терпеливо объяснила она. – А кроме того, меня ждет Каспер, мой кот.
– Это что же получается, какой-то кот лучше живого человека? – обиженно буркнул Герман.
– И вовсе нет. Просто я не могу остаться.