Дамнар. Неведение
Шрифт:
– Почему же в замок не пошла? Вон, ваши девахи, которые без отцов-братьев остались, давно перебрались. Кто-то себе уже и пару нашёл, и работу, – Джастин изобразил искреннее недоумение. У остальных жительниц проблем с этим не возникало, тем более он видел, что с Кэйей и Вилфредом она сдружилась.
Есения опять густо покраснела в гневе, подняла взгляд на Джастина, с яростью в глазах:
– А на кой чёрт мне туда идти? Траяна на другого нелюдя сменить? – с вызовом произнесла девочка. Джастин мысленно отметил, что могла бы – наверняка бы зарычала.
– Истрет, прости! Не упоминай беса в этих стенах! – Эйлерт, уже успевший усесться на своё рабочее место, вздрогнул от неожиданной
– А гада безрогого, значит, можно упоминать? – почти крича, не успев прикусить язык, сказала Еся. – И нелюдям сюда тоже можно легко заходить и говорить что вздумается?
«Ох, девка, мозги – то как у курицы!» – Эйлерт с беспокойством глянул на Джастина, но тот лишь весело рассмеялся, прикрепляя ножны с цветком на пояс и начиная движение в сторону выхода.
– Не ругай её, Эйлерт! Она всё верно говорит, хоть и сгоряча, – Джастина совершенно не задели слова девки. Он и так много раз размышлял, имеет ли он право здесь находиться. – Как по мне, наш местный бес гораздо лучше её дядьки. Рогатый хоть и чудит, да безобразничает со скуки, но нарочно никого извести не пытается.
Уже перед выходом на улицу Джастин обернулся, обращаясь к Есении:
– А ты всё же подумай. Тебя дядька достать и по дороге в костёл сможет, если ему надо будет. А в замке ему далеко не везде открыты дороги, да и глаз там явно больше. Траян – трус, точно не станет тебе вредить, если будет чуять вероятность, что его заметят, – Джастин искренне сочувствовал девушке, но что-либо сделать с её дядькой не мог – видимого повода не была. Хотелось помочь, но не силком же её под защиту тащить? Было заметно, что девка запугана и зажата, хоть и хорохорится.
– И ложиться под кого-либо совершенно необязательно, если сама не захочешь, – добавил Джастин, чувствуя, что этот вопрос девчушку сильно беспокоит. – Спроси Кэйю – она точно тебе работу найдёт, – с этими словами Джастин быстро покинул церквушку, оставив чуть было не потерявшую сознание от облегчения девочку наедине с её мыслями.
Глава 11. Флаум
Весна… Вылезший из-под земли подснежник источал нежный аромат. Пёс с силой втянул в себя воздух, но немного перестарался – пыльца защекотала ноздри. Флаум начал чихать. «Тоже мне, ценитель прекрасного»… с иронией и досадой подумалось фамильяру-полукровке. Пёс прислушался к ощущениям. Хозяин отдыхал. «Может кто-то из Волков согласится поиграть?»
Флаум помчался к озеру, виляя хвостом. Брата хозяина видно не было. Похоже, тоже уже улёгся. Пёс стал ластиться к вожаку волчьей стаи, усердно пытаясь его разыграть, но тот лишь потрепал его за ухом и велел пока не мешать. К молодым Волкам приставать было бесполезно: отвлекутся – огребут от вожака. Скучно…
Пёс зевнул и разлёгся в теньке под столом, возле площадки. «Может, мне тоже вздремнуть?»
Веки Флаума потихоньку тяжелели. Хозяин редко с ним играл. А в большом каменном доме псу не нравилось – как связанный с хозяином никс, он тоже ощущал холодные щупальца Замка, норовившие испить силы. Вне стен влияние почти не чувствовалось. Но стоило ступить на порог, как жадный паразит сразу норовил присосаться к любому источнику энергии. «Как только Хозяин это терпит?».
Иногда Флаум преодолевал отвращение к Итернитасу, находил Хозяина в кабинете или в спальне, чтобы поддержать, а может быть и уговорить выйти на улицу, чтобы развеяться. Покидать палку, поотнимать друг
Пёс, сморённый скукой, обратил взгляд на озеро, и ему вспомнилась их первая встреча. Тогда, когда он выбрал своего хозяина. Когда тот его спас. Давно это было. Ещё в родном мире. Его, тогда ещё совсем щенком хотели утопить только за то, что его мать приблудилась к женщине, которую окрестили ведьмой, и спуталась с её фамильяром. Сет тогда, будучи ещё подростком, ищущим путь в Итернитас. Тогда они оба дали друг другу имена. Сет нарёк щенка Флаумом, а тот назвал клыкастого спасителя "Хозяин" в память о доброй женщине, которая приютила тогда его мать. На тот момент они ещё не знали, что связывают себя вечными узами, проведя такой нехитрый ритуал. Всего лишь делая выбор и нарекая существо именем, имеющем отклик в сердце.
Воспоминания перетекли в лёгкий сон, где Хозяин обрезал свои, тогда ещё блестевшие серебром волосы длинным и острым куском льда, называемым "стекло". Флаум тогда зализал его раны удивляясь, отчего те так быстро заживают, переживая внутреннюю боль Хозяина как свою. [1]
Ноздри Флаума уловили запах кошки. «Странно, я не помню, чтобы у Хозяина в том пыльном доме был кот», – удивился пёс сквозь сон и приоткрыл глаза. Он лежал всё там же, под столом возле озера. Флаум почувствовал долю сожаления о того, что прервался сладкий сон из тёплых воспоминаний. «Но где же кот?» – Флаум высунул язык, начал вилять хвостом и оглядываться, чувствуя азарт.
Внизу кошки обнаружены не были. Флаум вышел из-под стола и посмотрел наверх, на дерево. Так и есть. Трёхцветный кот умывался, сидя на толстом суку, нависшем над каменной стеной возле столика и стойки с тренировочным инвентарём.
Флаум радостно гавкнул, от чего кот подскочил, чуть было не свалившись с ветки. Но вернул себе устойчивое положение, заметил пса и выгнул спину. Кот, вероятно, считал, что псу до него никак не добраться.
Обрадованный предстоящей игрой Флаум счастливо, почти по щенячьи взвизгнул, запрыгнул на стол, не замечая, что с поверхности вниз полетели кружки, расплёскивая недопитое содержимое. Кот напрягся, чуя, что спокойно от пса не отделается. Когда Флаум уже, в невероятном для собаки прыжке заскочил на каменную кладку, кошка решила не рисковать: зашипела, выгнувшись ещё сильнее, хвост её распушился, став втрое толще, чем был. Флаум уже прицеливался к толстой ветке с котом, и тот спрыгнул вниз, со всех лап кинувшись прочь от собаки, выбирая дорогу с препятствиями для крупного пса.
Флаум свалился с ветки, на которой до этого сидел кот, обратно на стол, опрокинул бочонок с пивом и кинулся в погоню. Путь его пушистый противник проложил интересный. Для начала пришлось пробежаться прямо под ногами у вожака.
– Флаум, бестолочь ты блохастая! Когда уже повзрослеешь? – глухим басом, с хохотком прокричал Олаф вслед удаляющемуся псу.
Кот – молодец, петлял как заяц. После вожака путь прошёл почти по диагонали всей площадки с Волками. Они привычно расступились, пропуская пса, и дальше продолжили заниматься своими делами. Оборотни разминались посменно. Почти всегда на площадке днём кто-нибудь да был. Флаум думал, что кот завернёт к деревне, но он побежал к лесу.