Дамнар. Неведение
Шрифт:
Кэйа помолчала, затем, усмехнувшись воспоминаниям, поведала:
– Ох, помню, я ему тогда, дитём, сильно под руки лезла, но он не сердился даже. Только посмеивался. Взяла и боднула один из шаров головой – и вся вода на меня вылилась! Я потом еле отмылась – вся светилась не хуже этих пузырей, – Кэйа рассмеялась без тени страха, видимо, воспоминание было действительно светлым. – Он тогда долго старался, чтобы они от прикосновения не лопались. Чтобы только от огня воду выпускали, но при этом чтобы книги не страдали. А как получилось – дал нам с Вилфредом играть, но только без вот этого летания. То есть, он их сделал, но чтобы так летали,
Есении, к её собственному удивлению, уходить совсем не хотелось. Стройные стеллажи с сотнями книг разных размеров завораживали. Потолок у библиотеки был выше, чем в церквушке. Для того чтобы достать до верхних полок, нужна очень длинная лестница. Еся, как представила себя на её вершине, сразу же почувствовала головокружение. Робко коснувшись наугад пальцами зелёного корешка ближайшей книги, вытащила её и открыла, перелистнула несколько страниц.
В этой книжице оказалось много рисунков цветов и листьев. Некоторые Есения узнавала, например, те же ромашку и мак. Другие ей были совершенно незнакомыми. Через несколько страниц Еся чуть было не выронила книгу. Рисунок изображал человека, будто бы с него сняли кожу, затем мясо, чтобы показать, что внутри. А рядом были изображены несколько растений и от них тянулись линии к вскрытому человеку, с разными пометками, кое-где перечёркнутыми.
– Кэйа, а что в этой книге пишут? – Еся развернула страницу рисунком к подруге.
– Ну, что прям пишут, не знаю, – сказала Кэйя, задумчиво вглядываясь. – Но вот тут, – Кэйа показала на длинный корявый корешок, – явно корень цикория изображён. Он для печени полезен, и линия к ней от него ведёт. А это, – Кэйа ткнула пальцем в рисунок цветка, который сплошь опушился желтоватыми волосками, – астрагал. Знаю, его для сердца принимают. Вероятно, про лечебные травы книжка. Откуда взяла, помнишь? Полистаешь – на место поставь.
– А про что остальные? – Еся осторожно вернула книгу на полку, разглядывая ряды. Количество книг в одном месте внушало ей восхищённый трепет, заставляя понижать голос и шептать.
Кэйа пожала плечами:
– Ну, магических тут наверняка много, – Кэйа безразлично пожала плечами. – Ещё бывают книги просто со сказками, например. Тебе зачем? – Кэйа была равнодушна к этому месту, явно задала вопрос просто для поддержания разговора, уже направляясь в сторону выхода. Да и Есения навряд ли могла в тот момент дать чёткий ответ.
_____
[5] События повести «Первый Волк Атиозеса»
Глава 10. «Ф» – Филин
Когда друзья вернулись из замка в деревню, их, как и остальных жителей, пристроили к работе – кому урожай собирать и запасы на зиму готовить, кому охотиться, кому рыбачить. Вопросов, где пропадали – ни у кого не возникло.
Ярек разрывался. Сердце его влекло к Кэйе, но сестрицу он оставить одну боялся, как оказалось, не зря.
– Хрен ли они опять шляются где ни попадя? Жрать нечего! – услышали ребята знакомый сиплый голос, зайдя на порог свежей избы, куда их распределили ранее.
Траян рыскал на кухне в поисках еды. Услышав, как открывается дверь, осклабился,
– Господа изволили явиться, – яд изо рта дядьки разве что не капал. – Что, не прижились в замке? Вспомнили-таки о своих обязанностях? – Траян стоял возле двери, не давая пройти, искренне наслаждаясь их замешательством и вытянутыми лицами.
– Я сейчас грибы переберу и сготовлю. Надо дров наколоть, – Еся, потупив взгляд, вышла на переднее крыльцо разбираться с полной корзинкой.
– Что стоишь, особое приглашение нужно? Топор на заднем дворе. Авось, мхом не порос ещё, – Траян вышел вслед за Есей на крыльцо, сильно задев Ярека плечом, и уселся на ступеньках покурить. Ярек отправился на задний двор. Ещё светло, на улице людей много ходит – дядька сестру точно не тронет.
Вскоре ранний ужин был готов. Траян первым поел, смёл почти всё подчистую. Уходить не спешил. Ярек было поинтересовался, где дядька ночевать собирается, и был крепко послан. Траяна это изба, и он здесь их, неблагодарных, терпит. А отчитываться не намерен – вот и весь ответ.
Колокол возвестил о начале вечерней службы. Народ потихоньку подтягивался в костёл. Есения с Яреком тоже пошли в надежде, что к ночи дядька вернётся в замок. Но после службы в окошке виднелся свет свечи и явно очертания дядьки за столом. Раньше было проще – дядька хотя бы был человеком. Ярек хотел предложить сестрице пойти с ним вместе в замок к Кэйе. Последние дни он часто туда втихаря от вожака пробирался, но Есе не хотелось мешать влюблённым друзьям. Она предложила другой выход.
?? ? ??
За ту неделю, что друзья провели в жилище Олафа, в деревню приехал приглашённый толмач. Он прибыл вместе с налогами из Гордвала, некоторой провизией и вассалами с визитом вежливости от ковена «Интрепид» и лесного дома «Айвори».
Эйлерт – оказался весьма удачным выбором. Городской священник, ранее совершивший паломничество по доброй половине святых мест Атиозеса, успел за время своих путешествий выучить множество языков и наречий. Встречал многие верования, видел разные обряды, в итоге проникся идеей единого Божества в разных обличиях, поэтому ко всем проявлениям язычества и колдовства относился если не лояльно, то хотя бы терпимо. Да и редкий монах, следующий строгим канонам новой Церкви, согласился бы добровольно отправиться в обитель проклятых. С обителью эльфов было проще – эта половина вторженцев из Вириди Хорта внушала коренным жителям Атиозеса гораздо больше симпатии.
Священник вызывал доверие. Невысокий пожилой дядька с добротной русой бородой, за которой угадывались пухлые румяные щёки. Голос хрипловат из-за курительной трубки – пристрастие, привезённое из дальних странствий, но он тем не менее заверял, что такая маленькая шалость простительна. Уж тем более она простительна, поскольку считал, что никакого вреда окружающим не наносит – только не выдыхай дым людям прям в лицо.
Кожа монаха была обветрена, загар уже не вывести, вероятно, ничем. Руки в мозолях и чернилах. Собственно, ручного труда Эйлерт никогда не чурался – возможно, поэтому быстро пришёлся по душе селянам. Ко всему прочему, новая религия, которую проповедовали на Атиозесе, оказалась крайне похожа на ту, что осталась с той стороны портала, вместе с языческими Богами, поклоняться которым завещали предки. Одним словом, сошлись. А вскоре и общий язык обрели как буквально, так и иносказательно.