Дама пик
Шрифт:
Пальцами она нащупала скрученную булавку, вшитую сзади в пояс джинсов. Попасть в скважину наручников было несколько сложнее, но не слишком тяжело. Ей удалось высвободить правую руку, проследив при этом, чтобы плечо и предплечье не шевелились.
– Что вам от меня нужно? – слабым голосом спросила она.
Он посмотрел на нее.
– Тебе не следовало убивать Дюпюи, – ответил мужчина. – Он был нашим шефом.
Ну, конечно. Логика соблюдена идеально. Она понадобилась, чтобы устранить внутреннюю угрозу. А теперь настала
Надпись “Орлеан – Тур” проплыла над автомобилем. Где они решили похоронить ее? В Сол они, посреди обширного владения, земли которого никогда не станут вспахивать? Возможно, по иронии судьбы, в поместье семьи Франсиса.
Она закрыла глаза и сконцентрировалась. Получилось даже быстрее, чем она рассчитывала. В горле образовался комок желчи, желудок скрутил спазм. Она дернулась, и ее вырвало на руку мужчины с кобурой на бедре.
Он подпрыгнул, вскрикнув от отвращения. Тот, что был слева, машинально отодвинулся, опасаясь следующего приступа. Водитель повернулся, пытаясь рассмотреть, что происходит. Ее снова вырвало.
Одновременно ее рука протянулась к оружию полицейского, сидевшего справа. Указательным пальцем она сняла предохранитель и выпустила пулю ему в бок. Выстрел почти оглушил ее. Полицейский так сильно дернулся от удара пули, что головой пробил стекло. Она прижала руку к себе и трижды выстрелила в мужчину, сидевшего слева, который в этот момент сжимал пальцами ее горло. Она почувствовала, как обожгло живот. Руки мужчины упали. Он свалился вперед, потом откинулся назад и больше не шевелился.
Водитель резко затормозил, и машину развернуло поперек дороги. Он предпринял отчаянное усилие дотянуться до нее через спинку сиденья. Вой клаксонов, визг тормозов и шин… Какой-то грузовик вильнул и чудом не врезался в них, гудя изо всех сил.
Она приставила пистолет к его подбородку и вонзила повелительный взгляд в его перепуганные глаза.
– Разворачивайся. Быстро. Возвращаемся в Париж, – скомандовала она.
Пятница, полночь
Завибрировавший мобильник разбудил Мартена. Еще не ответив, он догадался, кто звонит. События разворачиваются не по плану, сказал он себе, целуя Марион в плечо и укрывая ее простыней.
Когда он прибыл к префекту, Руссель уже был там, вместе с неизвестным мужчиной, которого не сочли нужным представить Мартену.
Никто не предложил ему сесть. Кресло рядом с Русселем пустовало, и он занял его.
– Три сотрудника были убиты подозреваемой, которую вы выпустили сегодня вечером, – мрачным голосом произнес префект.
– Ужасно, – подтвердил Мартен. – А сотрудники какой службы?
Никто не ответил. Все это время взгляды троих мужчин оставались прикованными к нему.
Если им хотелось, чтобы он почувствовал себя в роли обвиняемого, то желаемого
– У нас проблема, – продолжил префект.
Мартен оставался бесстрастным.
– Вы не должны были ее выпускать. Это крайне серьезная ошибка, которая рискует повлечь за собой юридические последствия, вплоть до вашей отставки.
– Все действительно очень серьезно, – согласился Мартен с каменным лицом.
– Вы признаете, что совершили эту чудовищную ошибку? – воскликнул префект, которому больше не удавалось скрыть облегчение.
– Я признаю, что кто-то совершил ошибку, – поправил его Мартен, хотевший до конца насладиться моментом.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил префект, неожиданно почувствовав приближение катастрофы.
– Я действовал по письменному приказу прокуратуры. Министерства юстиции. Вам не говорили?
Префект растерянно моргнул:
– Мне никто не сообщил. Можете показать мне этот письменный приказ?
Руссель кашлянул.
– Конечно. – Мартен вынул фотокопию и протянул ему.
Префект жадно схватил документ:
– Но это же копия! А где оригинал?
– Спрятан в надежном месте, – сообщил Мартен.
Слова повисли в густой тишине. Префект поднял глаза к незнакомцу. Потом снова повернулся к Мартену.
– Мы пригласили вас потому, что вы лучше всех справитесь с ее поимкой, – сказал он. – Один раз вы уже ее ловили. Есть идеи на этот счет?
– Ее арестовал не я, а Ландовски.
Префект посмотрел на Русселя. Он ничего об этом не знал.
В любом случае они вызвали его не затем, чтобы попросить совета. Его решили пригвоздить к позорному столбу как отличного кандидата на роль козла отпущения.
Но их затея провалилась. Из зачумленного он превращался в необходимого. Ненавижу этих людей, подумал он. Даже больше, чем женщину, которая убила как минимум тринадцать человек и пыталась расправиться со мной.
Эти чувства должны были частично отразиться в его глазах, потому что префект вдруг отвел взгляд.
– Как вам кажется, что она будет делать? – вступил в разговор Руссель.
– Покинет эти края, и как можно скорее. Земля горит у нее под ногами. Несмотря на очень высоких покровителей.
Последние слова были встречены молчанием. Ни у кого из присутствующих не нашлось комментариев.
– Эта женщина продолжит совершать злодеяния и на новом месте, – наконец заговорил неизвестный. – Пытать и убивать. Она – настоящее чудовище.
– Пограничники предупреждены, – сообщил Руссель. – Все европейские полиции приведены в состояние боевой готовности.
Никто не потрудился взглянуть на него. Он снова откашлялся.
Мартен встал.
– Это все, о чем вы хотели меня спросить? – произнес он, не сумев до конца скрыть отвращение.