Дама пик
Шрифт:
Префект присоединился к Мартену Взял под руку, проводил до двери, открыл ее, прошел с ним через тамбур, не отпуская его руки, и подождал, пока вторая обитая дверь бесшумно закроется.
Жестом велел секретарю покинуть комнату.
– Если хотите, можете оставить себе этот приказ прокураторы в качестве средства самообороны, – сказал префект. – Но не вздумайте им воспользоваться. Это навредит многим и не принесет вам никакой выгоды. Хотите верьте, хотите нет, но я не знал, что прокуратура издала постановление об
– Вы передали ей досье расследования ее преступлений, – спокойно прервал его Мартен.
– Неправда, – возразил префект.
– Нет, правда. У меня есть доказательства.
– Но я ни на минуту не мог заподозрить, кто она такая!
– Кто попросил вас передать ей досье?
Префект отступил на шаг.
– Вы забываетесь, Мартен, – возмутился он. – Мне остается только сделать вид, что я ничего не слышал.
– Кто вас попросил? – повторил Мартен, вплотную приблизившись к нему. – Клянусь, если вы немедленно не дадите мне эту информацию, завтра вся пресса узнает о том, что вы лично передали убийце ее дело.
Во взгляде префекта появилась растерянность. Он попытался отступить назад, но оказался в буквальном смысле припертым к стенке. Мартен схватил его за лацканы и прижал к ней. У него возникло ощущение, будто тот съеживается под его руками. Типы подобного калибра вообразили, будто им под силу манипулировать Магдаленой?! Это было бы смешно, если бы не тринадцать трупов.
– Шеналь. Я не мог отказать.
Префект поднял голову и посмотрел в глаза Мартену, на этот раз не моргая. Мартен кивнул и отпустил его. Теперь он знал все, что нужно было знать. Убийца была любовницей одного из самых могущественных политиков Франции. Третьего лица в государстве. Человека, олицетворяющего мощную политическую силу.
– Ну, конечно, – покивал головой Мартен. – Ну, конечно. Вы не могли отказать.
– Поставьте себя на мое место.
– Нет уж, спасибо.
Мартен проскользнул в постель с тысячью предосторожностей, но Марион все равно проснулась.
– Откуда ты пришел? – сонным голосом спросила она, положив руку ему на грудь. – Ты совершенно ледяной.
– Магдалена снова нанесла удар, убила троих. Тех, кому, вероятно, было поручено убрать ее. Но они с ней не справились.
Марион приподнялась, опершись на локоть.
– Но ты же только что ее выпустил!
– Да, она не теряла времени зря.
– Черт возьми! – Марион вытащила подушку, прислонила к стене и оперлась на нее спиной. – Как ты думаешь, мне можно будет об этом написать?
– Если захочешь. Только дождись окончания расследования. Напиши свою статью в форме вопросов. Но в любом случае всех ответов мы никогда не получим, нечего
– А что она будет делать сейчас, как ты думаешь?
– Она уже далеко.
– И снова будет убивать.
– Ну, это-то очевидно.
Она удивленно вскрикнула.
Он положил руку на живот подруги. С левой стороны образовался подвижный горбик.
– Мадемуазель потягивается, – сказала Марион. – Я разбудила ее.
Мартен осторожно погладил живот, и горбик расправился.
– Мы пока не выбрали имя, – напомнил он.
– Боюсь, мы никогда не придем к согласию, – вздохнула Марион.
Он обдумывал это какое-то время, а потом направление его мыслей поменялось.
– Магдалена, – произнес он.
– У тебя крыша поехала? – не поверила Марион. – Ты хочешь назвать нашу дочь именем твоей убийцы?
– Нет, – ответил он. – Мне пришло в голову, что она еще здесь не все закончила. Она вернется.
Марион ни на мгновение не усомнилась в услышанном. В некоторых вещах Мартен не ошибался никогда.
– Ты их предупредишь?
– Безусловно. Но мне не поверят.
Марион вдруг стало холодно, и она натянула на себя одеяло.
– Она зла на тебя? – спросила Марион.
– Не думаю. Она вернется не из-за меня.
– А из-за кого тогда?
Мартен не ответил. Он закрыл глаза. Она подумала, что он уснул, однако неожиданно услышала:
– А если я выкрашу в белый цвет еще и гостиную, ты на меня не рассердишься?
Она рассмеялась.
Глава 45
В конце апреля деревья такие же зеленые, как и в разгар лета. Особенно в Париже, где средняя температура на несколько градусов выше, чем в близлежащих департаментах.
Вечер был теплым.
В Пасси молодая, элегантно одетая блондинка села в такси в двадцать два сорок и сказала, куда ехать, женщине-водителю в фуражке, закрывающей волосы и часть лба.
Это было третье свидание блондинки, и она нервничала несколько меньше, чем в прошлые разы. Она все предусмотрела. Ее муж, депутат Европарламента, находился в Брюсселе, дети – у матери, а лучшая подруга была готова предоставить непробиваемое алиби, но при одном условии – все рассказать ей на следующий день за обедом. И она это сделает, несколько приукрасив картину и опустив унизительные детали.
Такси свернуло вправо к набережным, вместо того чтобы направиться в центр.
Погруженная в свои мысли клиентка не сразу заметила это.
– Эй, вы не туда едете! – сказала она.
– Извините. Мне нужно заправиться. На набережной одна заправка еще открыта.
Женщина говорила с легким иностранным акцентом или, скорее, с не совсем привычной интонацией. В парижских такси работает все больше иммигрантов.
– А лишний крюк придется оплачивать мне? – возмутилась клиентка.