Дама пик
Шрифт:
Внизу страницы было несколько слов, приписанных Билье от руки:
Если женщина дарит тебе сувенир, будь осторожен!
Казалось, Билье забавляется. Мартен был менее расположен к этому черному юмору. Он думал о том, что мог умереть не только сам, смерть грозила и его дочке и подруге.
Как ему хотелось бы поговорить с Лореттой!
Он не был подавлен, но пребывал в состоянии шока. Его попытались убить во второй раз за три дня, и обоим злоумышленникам это почти удалось. Хуже всего, что обе попытки совершили разные, не связанные друг с другом люди, имеющие абсолютно разные мотивы. Это называется нажить себе врагов. Мартен не был суеверным, но ему не удавалось избавиться от мысли, что бог любит троицу.
В таком состоянии духа он ответил на звонок Русселя. Его срочно вызывали к руководству уголовной полиции.
Пятница, начало вечера
– Вы восстановлены в должности. – Руссель встал из-за стола и пожал ему руку.
Мартен отреагировал на новость кивком. В ней не было ничего удивительного, поскольку официальное расследование нападения на Лоретту закрыто. Что не мешало ей оставаться в коме – он ежедневно звонил в реанимацию.
Менее объяснимым был энтузиазм Русселя.
– Вы сразу же берете на себя руководство расследованием серийных убийств, – продолжил тот. – Имеются серьезные политические осложнения, и я взял дело под строжайший контроль. Ландовски наломала дров. Впрочем, я всегда это подозревал. В общем, на вас рассчитывают многие.
Известная истина подтверждалась: политики все же нуждаются в профессионалах. Мартен сохранял каменное выражение лица, не желая отвечать на улыбку функционера.
Первым его побуждением было отказаться, просто чтобы поставить Русселя в затруднительное положение.
– Я в отпуске, – произнес наконец Мартен, подбираясь к отказу.
– Понимаю, – согласился Руссель. – От вас требуют почти невозможного. Но у нас сейчас исключительные обстоятельства.
Этих нескольких секунд Мартену хватило, чтобы все обдумать и признать, что ему легче будет действовать изнутри.
– Отлично, – сказал он. – Ландовски в курсе?
– Она об этом узнает прямо сейчас, – сухо ответил Руссель, кладя руку на телефон.
Мартен кашлянул.
– Да, конечно… Но мне кажется, будет неосторожно оставлять ей свободу действий. Всякие там настроения, недовольство, ревность… Она может начать болтать.
Руссель взглянул на него с интересом.
– Отличная мысль, Мартен, – согласился он. – Очень чувствительная тема. Вы считаете, что сможете ее контролировать?
– Сделаю все, что в моих силах.
Ландовски
– Ну, что ж, все-таки это случилось, – произнесла она. – А я чуть было не поверила… Они опять отправят меня в ссылку. Только за то, что я задержала убийцу. Хоть я ее так называю, но не совсем в этом уверена. А вот Жаннетта убеждена, что мы ее поймали. Однако у нас ничего на нее нет.
– Будем искать вместе, – сказал Мартен. – Вы остаетесь со мной, если вы не против. Официально считается, что я должен вас контролировать.
– А не официально?
– Работаем рука об руку. Если вас это устраивает, – повторил он.
– Но вы все равно будете меня контролировать. – В голосе Ландовски проскользнула горечь. – Ловкий вы тип!
Мартен сел напротив нее.
– Вы проделали хорошую работу. Просто отличную. Вы гораздо храбрее большинства парней в этой лавочке, включая меня. Мы будем работать вместе, и это все. Возможно, я буду вами манипулировать, но контролировать вас я не собираюсь. А теперь, если вам такой расклад не подходит, катитесь на все четыре стороны.
Он увидел, как она расслабилась, а горькие складки в уголках губ разгладились.
– Будет нелегко, – продолжил Мартен. – От нас не ожидают раскрытия дела. От нас ждут, что мы избавим их от дерьма, в которое они вляпались. Причем избавим любой ценой.
В этот момент в кабинет вошла Жаннетта. Встретившись взглядом с Мартеном, она почувствовала, как краснеет.
Сразу поняла, что Ландовски заметила ее смущение, и возненавидела начальницу за это.
– Комиссар Мартен снова будет руководить расследованием, – сообщила Ландовски официальным тоном. – Он хочет знать, что вы выяснили в ходе допроса обвиняемой.
– Ничего, – ответила Жаннетта. – Она полагает, что мне следует одеваться у Кристиана Лакруа. Помимо этого, ничего нового.
– Не думаю, что у меня получится лучше, чем у тебя, но я хочу ее увидеть, – сказал Мартен.
– Она еще в допросной.
Глава 44
Пятница, начало вечера
Перед Магдаленой Пети стоял столик, привинченный к полу. Ее допрашивали в комнате, одна стена которой была прозрачной снаружи и зеркальной изнутри.
Она выглядела спокойной, сидела, закинув нога на ногу, элегантно выгнутая левая нога тихонько покачивалась, наманикюренные руки скрещены на столе.
В какой-то момент она медленно повернула голову к стеклянной стенке и улыбнулась. Догадалась, что на нее смотрят. Полностью владела собой и чувствовала себя непринужденно.
– Понадобятся доказательства, – сказала Ландовски. – Она никогда не заговорит.
– Подозреваю, что мы их не найдем, – покачал головой Мартен.