Далекое эхо
Шрифт:
– Почему не просят? – настаивал Верд.
– Видимо, считают это пустой тратой денег. Как я уже сказал, шансы найти окрашенную этой краской поверхность спустя столько лет практически равны нулю.
Алекс поник на стуле, совершенно подавленный.
– И мне не удастся переубедить Лоусона. Великолепно. Думаю, вы сейчас подписали мне смертный приговор.
– Я не утверждаю, что провести анализы в принципе невозможно, – мягко сказал Соунз. – Я сказал, что их нельзя провести здесь.
– А могут ли они
Соунз снова потянул себя за губу. Затем вздохнул:
– У нас нет биологических образцов. Но у нас до сих пор хранятся образцы краски. Я проверил перед тем, как вы пришли. – Он снова открыл папку и вынул пластиковую полоску с кармашками. В них было засунуто около дюжины стеклышек-слайдов для микроскопа. Соунз достал три стеклышка и выложил в ряд на столе. Алекс посмотрел на них жадным взглядом. Он не верил своим глазам. Частицы краски напоминали сигаретный пепел.
– Кто-нибудь может взять их на анализ? – спросил Алекс с едва теплящейся надеждой.
– Разумеется, – ответил Соунз. Он взял из ящика бумажный пакет и положил его на слайды, затем подтолкнул все это через стол к Алексу. – Возьмите их. Если понадобится, мы займемся оставшимися. Конечно, вам нужно за них расписаться.
Рука Верда змеей выползла из-под стола и сгребла стеклышки с образцами. Он бережно вложил их в пакет и сунул его в карман.
– Спасибо, – сказал он. – Где мне расписаться?
Пока Верд ставил свою подпись на странице регистрационного журнала, Алекс с любопытством посмотрел на Соунза.
– Почему вы это делаете? – спросил он.
Соунз снял очки и, аккуратно сложив, убрал в карман.
– Потому что я ненавижу неразгаданные загадки, – сказал он, поднимаясь из-за стола. – Почти так же, как неряшливую полицейскую работу. И кроме того, я не хочу, чтобы ваши смерти оказались на моей совести, если ваша теория подтвердится.
– Почему мы свернули? – полюбопытствовала Верд, когда Алекс на окраине Гленротса просигналил правый поворот.
– Я хочу рассказать Лоусону о том, что венки послал Макфэдьен. И еще я хочу попытаться уговорить его дать поручение Соунзу заняться исследованием краски.
– Пустая трата времени, – проворчал Верд.
– Не большая, чем отправиться в Сент-Монанс и стучаться в пустой дом.
Верд ничего не ответил, и Алекс поехал к полицейскому управлению. Там, в приемной, Алекс попросил о свидании с Лоусоном.
– Это связано с делом Розмари Дафф, – пояснил он.
Их направили в другую приемную, где они сидели и рассматривали настенные объявления, читая о пропавших людях и бытовых преступлениях.
– Просто поразительно, что, попав сюда, сразу начинаешь чувствовать себя в чем-то виноватым, –
– А я не чувствую, – парировал Верд. – Для меня существует один суд – Высший.
Спустя несколько минут появилась коренастая женщина и подошла к ним.
– Я констебль Карен Пири, – сказала она. – Боюсь, что заместитель начальника полиции Лоусон сейчас не может вас принять. Но я офицер, которому поручено дело Розмари Дафф.
Алекс покачал головой:
– Я хочу увидеть Лоусона. Я подожду.
– Боюсь, что это невозможно. Он взял двухдневный отпуск.
– Отправился на рыбалку, – иронически заметил Верд.
Карен Пири, растерявшись от неожиданности, кивнула и, прежде чем успела сообразить, выпалила:
– Вообще-то да. На озеро…
Верд удивился еще больше:
– Неужели? Я просто фигурально выразился.
Карен попыталась скрыть свое смущение.
– Вы ведь мистер Джилби? Не так ли? – сказала она, вглядываясь в Алекса.
– Совершенно верно. Как вы?..
– Я видела вас на похоронах Дэвида Керра. Я сожалею о вашей потере.
– Поэтому-то мы здесь, – вмешался Верд. – Мы убеждены, что тот же человек, который убил Дэвида Керра, замышляет убить нас.
Карен глубоко вздохнула.
– Шеф проинформировал меня о встрече с мистером Джилби. И, как он и говорил вам тогда, – продолжала она, глядя на Алекса, – для ваших страхов нет никаких оснований.
Верд с досадой фыркнул:
– А что, если мы вам сообщим, что эти венки прислал Грэм Макфэдьен?
– Венки? – озадаченно повторила Карен.
– Мне показалось, вы сказали, что вас обо всем проинформировали, – вызывающе бросил Верд.
Тут Алекс решил вмешаться, удивляясь про себя, как можно иметь дело с таким духовником. Он рассказал Карен о необычных цветочных приношениях и с благодарностью увидел, что она восприняла его рассказ очень серьезно.
– Признаю, что это странно. Но это еще не доказывает, что мистер Макфэдьен убивает людей.
– Откуда же он мог узнать об этих убийствах? – спросил Алекс, искренне надеясь получить разумное объяснение.
– Вот в чем вопрос. Не так ли? – опять не выдержал Верд.
– Он мог увидеть сообщение о смерти доктора Керра в газетах. О ней много писали. И я не думаю, что было очень сложно узнать о смерти мистера Малкевича. Интернет сделал наш мир очень тесным, – пожала плечами Карен.
Алекс почувствовал, что снова впадает в отчаяние. Почему все стремятся отрицать то, что ему кажется очевидным.
– Но раз он посылает венки, значит, считает нас виновными в смерти своей матери.
– Убежденность в чьей-то вине и убийство – разные вещи, – вздохнула Карен. – Я понимаю вашу нервозность, мистер Джилби. Но сообщенные вами детали не наводят меня на мысль, что вам грозит опасность.