Далекое эхо

Макдермид Вэл

– Верд, – изумленно вскричала Линн. – Вот уж кого я никак не ожидала увидеть.

– Вот и хорошо, – сказал он. – Будем надеяться, что никто не ожидает. – Верд с участием поглядел на нее. – Как ты?

Линн прильнула к нему:

– Я знаю, это звучит глупо, учитывая, как редко мы с Бриллом виделись, но мне его не хватает.

– Это естественно. Нам всем его не хватает. И будет не хватать всегда. Его друзьям и близким не легче от того, что он сейчас у Господа.

Мгновение они помолчали, затем Линн отошла от него.

– Но что ты здесь делаешь? – поинтересовалась

она. – Я думала, ты сразу после похорон вернулся в Америку.

– Вернулся. Затем собрал жену и детей и отправил их в горы, где их не настигнет тот, кто хочет свести счеты со мной. А потом я исчез сам. Махнул через границу в Мексику. Линн, никогда не езди в Тихуану, если у тебя не железобетонный желудок. Там худшая кухня в мире, но что всего хуже – это несварение души, которое получаешь от смеси экстравагантного американского богатства с жуткой мексиканской нищетой. Мне было стыдно за моих нынешних сограждан и согражданок. Знаешь ли ты, что мексиканцы даже своих ослов раскрашивают полосками под зебр, чтобы туристы могли фотографироваться на их фоне? Вот до чего мы их довели.

– Избавь нас от проповедей, Верд. Переходи к делу, – попрекнула его Линн.

Верд заухмылялся:

– Я и забыл, какой ты можешь быть прямолинейной. Ну что ж. Я чувствовал себя очень тревожно после похорон Брилла. Поэтому я нанял в Сиэтле частного сыщика. Я поручил ему выяснить, кто послал Зигги этот похоронный венок. И он отлично справился с поручением. Полученная от него информация заставила меня вернуться сюда. Кроме того, я рассудил, что здесь меня никто искать не будет. Слишком близко к дому.

Алекс закатил глаза:

– Ты и в правду за эти годы научился разным театральным штучкам. Так ты собираешься поделиться с нами тем, что разузнал твой сыщик?

– Человек, который послал этот венок, живет здесь, в Файфе. Чтобы быть точным, в Сент-Монансе. Я не знаю, кто он и как связан с Рози Дафф, но его имя Грэм Макфэдьен.

Алекс и Линн с тревогой переглянулись.

– Мы знаем, кто он такой, – произнес Алекс. – Или по крайней мере, можем сделать разумное предположение.

Теперь пришла очередь Верда изумиться.

– Знаете? Откуда?

– Он сын Рози Дафф, – ответила Линн.

– У нее был сын? – широко открыл глаза Верд.

– В то время никто об этом не знал. Его усыновили сразу после рождения. Когда она умерла, ему было три или четыре года, – уточнил Алекс.

– О боже, – только и мог произнести Верд. – Что ж, по крайней мере, в этом есть смысл. Не так ли? Как я понимаю, он лишь недавно узнал об убийстве матери?

– Он отправился к Лоусону, когда возобновили расследования нераскрытых дел. Свою родную мать он начал разыскивать всего за несколько месяцев до этого.

– Вот вам и мотив. Он, наверно, думает, что вы четверо виновны в ее смерти, – сказала Линн. – Нам нужно побольше узнать об этом Макфэдьене.

– Нам нужно выяснить, был ли он в Штатах в ту неделю, когда погиб Зигги, – предложил Алекс.

– Как мы это сделаем? – поинтересовалась Линн.

Верд взмахнул рукой:

– Атланту обслуживает авиакомпания «Дельта». Один мой прихожанин занимает в ней весьма высокий пост. Полагаю,

он может просмотреть все пассажирские декларации: авиалинии наверняка постоянно обмениваются такой информацией. Мне уже известны номера кредитных карточек Макфэдьена, что может ускорить выяснение. Я чуть позже ему позвоню, идет?

– Разумеется, – кивнул Алекс. Затем склонил голову набок, прислушиваясь. – Кажется, Дэвина плачет. – Он поспешил к двери. – Я принесу ее сюда.

– Отлично, Верд, – похвалила его Линн. – Вот уж никогда бы не подумала, что ты склонен к методичным изысканиям.

– Ты забываешь, что я математик, и очень хороший. Все остальное – это отчаянная попытка не повторить моего отца. Чего я, слава Господу, сумел избежать.

Вернулся Алекс с хнычущей Дэвиной на руках:

– По-моему, она хочет есть.

Верд встал и заглянул в маленький сверток.

– О боже, – умиленно проговорил он. – Она просто красавица. – Верд посмотрел на Алекса. – Теперь ты понимаешь, почему я твердо решил выбраться из этой ситуации живым.

А со своего наблюдательного пункта под мостом за ними наблюдал Макфэдьен. Вечер был полон событиями. Во-первых, появилась какая-то женщина. Он заметил ее на похоронах, видел, как вдова Керра уехала в ее машине. Тогда он проследил за ними до Мерчент-Сити, а потом, двумя днями позже, проводил до той же квартиры Джилби. Он задался вопросом, что их связывает, каким образом встраивается она в эту сложную картину взаимоотношений. Была ли она просто другом семьи? Или кем-то большим?

Однако, кем бы она ни была, ее не встретили с распростертыми объятиями. Они с Джилби отправились в паб, где оставались недолго: не успели толком выпить по бокалу. А затем, когда Джилби вернулся домой, с неба свалился еще один гость – Мэкки. Он должен был спокойно сидеть в Джорджии, управляя своей паствой. Но он материализовался тут, в Файфе, у своего сообщника. Нужна очень веская причина, чтобы вот так сорваться с насиженного места.

Вот оно – доказательство. Достаточно было взглянуть на их лица. Так друзей не встречают. И так не празднуют приезд из роддома матери с младенцем. У этих двоих была общая тайна, соединившая их в дни опасности. Их связывал страх. Они перетрухнули, что вот-вот их настигнет возмездие, уже побывавшее в гостях у их друзей-убийц. Они сбились в кучку для безопасности.

Макфэдьен мрачно улыбнулся. Ледяная рука прошлого неотвратимо тянется к Джилби и Мэкки. Сегодня им не придется мирно спать в своих постелях. И они это заслужили. Он уже разработал план их уничтожения. Й чем больше они теперь боятся, тем лучше.

У них было двадцать пять лет мирной жизни, больше, чем выпало на долю его матери. Но теперь этому пришел конец.

36

Пришел рассвет, серый и холодный. Вид с моста Норт-Куинсферри затянулся туманом. Где-то вдалеке проныла сирена, безнадежный сигнал предупреждения, смахивающий на грустное мычание коровы над мертвым теленком. Небритый, невыспавшийся из-за прерывавшегося то и дело сна Алекс склонился над завтраком, наблюдая, как Линн кормит Дэвину.