Даханавар

Ляпин Оле

— Ла-Тонг? — Илая не мог поверить своей догадке, но факт был неоспорим. Это браслет о котором говорила Ния, значит это существо Ла-Тонг. Илая поспешил догнать ускользающего из вида Ла-Тонга. Он уже понял, что Лабиринт можно пройти только действуя от противного: что бы крикнуть надо шептать, что бы бежать остановиться, значит что бы пройти Лабиринт и не потерять себя в его отражениях надо… Надо закрыть глаза и пожелать попасть в его центр!

Илая глубоко вздохнул, облизал пересохшие от волнения губы, сжал меч в одной руке, а браслет в другой и закрыл глаза. Это было похоже на падение вверх и на полет сквозь стены огня и льда. Илая чувствовал, как каждая клетка его тела, каждый её атом резонирует с Зеркальным Лабиринтом, который сопротивлялся

воле Илаи и бился, извивался под напором его мысли не пуская юношу в свое сердце. Сопротивление черных зеркал было сломлено, Илая понял это по той тишине и спокойствии, которое снизошло на него и все что его окружало. Он открыл глаза. Здесь было светло. Молочно белый свет шел с потолка от руны в центре Черного Солнца и отражался в обступивших по кругу Илаю зеркалах делая их белыми, светящимися изнутри и лишенными отражений. Илая был здесь не один. В центре Лабиринта на черном матовом полу сидел изможденный седой мужчина. На нем был старый темный изорванный плащ с капюшоном, сильно отяжелевший от напитавшей его крови.

— Я ждал тебя. — утомленный голос мужчины прозвучал вполне обычно.

— Ты Ла-Тонг? Брат Нии? — Илая приблизился к мужчине на расстояние вытянутого меча.

Мужчина кивнул в ответ. Он прижимал один конец плаща к искалеченному плечу, безуспешно пытаясь остановить кровь.

— Зачем ты преследовал меня? Я бы не стал причинять тебе вред если бы ты сразу открыл мне свое лицо. Я Илая и пришел в Обитель вместе со своей подругой и твоей сестрой. Ния она ищет тебя, Ла-Тонг!

— Я думал, что ты очередной демон, морок посланный мне Лабиринтом, что бы сломить меня. — Ла-Тонг криво улыбнулся, его бледное лицо исказилось гримасой муки. — Знал бы ты, скольких я убил, что бы выжить здесь. Не было ни дня ни ночи, что бы Лабиринт не присылал мне своих чудовищ. Я не спал, ни ел и не пил — думаю мои силы поддерживал только проклятый Ихор. Только он не давал мне сдохнуть, как собаке в этой зеркальной тюрьме! Но эти схватки, они иссушили меня. В каждой новой битве я терял часть своей жизни, постепенно лишаясь своей молодости и силы моих мышц, это они сделали из меня дряхлого старика. Но знаешь что я сделал, Илая? Я не сдался!

— Но я думал, что демон это ты! — воскликнул Илая. — Ты так странно и зловеще выглядел, да еще и напал на меня.

— Лабиринт, он обманул нас обоих. Ха-ха-ха! — смех его был горьким. Ла-Тонг попытался подняться, но начал заваливаться на бок. Илая бросился ему на помощь меч звякнул ударившись о пол покидая его руку.

— Держись, Ла-Тонг! Мы выберемся отсюда вместе! Я помогу тебе. — Илая обнял широкие плечи Ла-Тонга, пытаясь приподнять его. — Вспомни о сестре!

— Нет. Выбраться отсюда суждено лишь одному из нас. — прохрипел Ла-Тонг.

Илая ощутил как в его обнаженное плечо впиваются длинные острые когти, вспарывая кожу и мышцы, заставляя брызнуть из раны обжигающе горячую кровь. Ла-Тонг крепко вцепился в него своей единственной здоровой рукой и уже тянулся оскаленными, жаждущими крови клыками к шее Илаи. Он был тем о ком предупреждали даханаваров и кого они ненавидели больше всего — братом обратившимся в кровожадного монстра. Клыки почти сомкнулись на шее Илаи, но вдруг голова Ла-Тонга дернулась, когти разжались отталкивая Илаю от себя. Монстр в которого превратился Ла-Тонг старался отползти назад из его горла вырывалось обиженное рычание. Когтистой лапой он старался прикрыть вспыхнувшие белесым огнем края звездообразной раны на своей груди. Рана ширилась расползаясь во все стороны, как метастазы, сжигая Ла-Тонга заживо.

— Нет! Этого не может быть! Ты должен был насытить меня, вернуть мне мои силы! Но ты моя погибель! Кто ты, что ты?! — ревел монстр.

Илая поднялся с колен, глаза его сияли как две раскаленные до бела звезды, как сиял камень в подвеске Черного Солнца на его груди. Он поднял меч и занеся его над головой одним ударом снес голову Ла-Тонгу. Губы Илаи беззвучно прошептали:

— Прости,

брат!

Пол под ногами Илаи всколыхнулся и он ощутил как падает, проваливаясь в чернильную пустоту.

В этот момент Ния и Сибрис терпеливо ожидавшие Илаю у основания мраморной лестницы увидели, как Зеркальный Лабиринт одной большой жидкой каплей рухнул вниз, на серые камни. Девушки отпрыгнули и очень вовремя. В воздухе поплыл запах разлитого Ихора Первородного, а брызги попавшие на край мраморного пола прожгли плиты как кислота.

— Илая! — завопила Ния.

— Нет! — вскрикнула Сибрис. Она почувствовала, как шерстяная нить, связывающая её и скрывшегося в пучинах озера Ихора Илаю, натянулась и клубок стал стремительно разматываться.

— Ния! Быстрее, помоги мне одной не удержать его. — Сибрис уперлась ногой в мраморную ступень, нить скользила и резала её руки стремительно уходя под воды озера вместе с телом Илаи. Ния подскочила и тоже вцепилась в тонкую, но невероятно крепкую шерстяную нить. Общими усилиями девушки вытащили тело даханавара на мраморную сушу. От него валил пар.

Сибрис бросилась к другу и перевернула его на спину и тут же закричала, отталкивая в сторону Нию и не давая ей приблизиться к телу юноши. В этом крике была боль и горечь. Сибрис медленно потянула меч из ножен. То что сейчас лежало перед девушками, тот кто лежал — он не был похож на человека. Огромное бугристое от мышц тело, перевивали вспухшие как канаты жилы, волосы превратившиеся в алую шерсть всклоченные и покрывающие голову и часть спины существа длинными мокрыми клоками облепили вытянутую клыкастую морду хищника. В том, кто прежде был её другом больше не было ничего человеческого.

— Значит это конец. — пробормотала Сибрис и ринулась что бы нанести удар по центру груди, туда где, как она думала, у чудовища было сердце.

Ния широко раскрыв глаза смотрела, как Сибрис взвилась в прыжке, вкладывая в решающий удар всю свою мощь, а еще она увидела, как жуткая когтистая лапа чудовища разжалась и на мясистой ладони блеснул синим знакомый браслет.

— Ла-Тонг! — Ния бросилась наперерез Сибрис подставляя свою узкую худенькую грудь под чудовищный удар.

Меч Сибрис прошел как нож через мягкое масло через тело юной харемки. Взгляды серых и карих глаз встретились они были полны удивления. Ния взмахнула руками, будто пытаясь взлететь и обмякла насквозь пронзенная мечом Сибрис. Сибрис выпустила рукоять меча из рук, пошатнулась сделав неловкий шаг назад её руки поднялись и накрыли рот из которого вырвался протяжный крик. Ния осела на подломившихся ногах. Она была мертва.

Сибрис не знала сколько времени она провела так, сидя у границы озера Ихора и смотря на его черные маслянистые воды. В голове царила звенящая пустота. Было очень тихо. Возможно она просто оглохла? Сибрис не знала. Она бы предпочла ослепнуть, что бы не видеть того, что сотворили её руки. Она не смотрела в сторону двух тел позади неё, это было выше её сил. Что бы завершить начатое нужно было вытащить свой меч из тела Нии, или забрать тот что сжимало в когтях чудище, выловленное ими из проклятого озера. Но на это у Сибрис не было сил. Ни на это, ни на что другое. Какая теперь разница? Она не справилась. Не лучше ли будет всё закончить сейчас?

Сибрис медленно поднялась. Её глаза неотрывно смотрели на зеркальную гладь впереди, а ноги легко преодолели мраморные ступени. Сибрис закрыла глаза и сделала шаг вперед. Обжигающе холодные воды Ихора сомкнулись над ней и она почувствовала ка идет ко дну.

Быстрый рывок наверх. Сибрис даже не успела вдохнуть черную жижу Ихора, как оказалась в крепких руках. Кожу саднило, как после ядовитого плюща, кожаный костюм дымился и тлел рассыпаясь от малейшего прикосновения. Сибрис непонимающе подняла глаза и утонула во взгляде синих глаз Илаи. Он держал её на руках, он выловил её из черного омута отчаянья и Ихора. Ничего не говоря Илая склонил свое лицо к её лицу и крепко поцеловал Сибрис в губы. Она заплакала.