Дача Стамбула
Шрифт:
– К моему сослуживцу, он собирает такие модели, и такой у него точно нет, – скороговоркой произносит Юлька. – Только мы не домой к нему идем, а в кафе, так что всю коллекцию ты не увидишь.
Они быстро решают вопрос с нарядом для Юльки, с нарядом для Ани и, дружно чмокнув бабушку Катю в обе щеки, выбегают из дома.
Летнее кафе располагалось непосредственно во дворе «Дачи Стамбула». Там собралась довольно большая компания. Парни, девчата, все шумные и приветливые, со всеми Юлька пытается Аню познакомить, в голове Ани все перемешалось, но ей не привыкать. Она отмечает главного виновника торжества – высокого парня со смешной шевелюрой и тонкой мальчишечьей шеей. Таких у них в институте называли «ботанами». Всю дорогу Юлька рассказывала про него, и Аня сделала вывод, что Юльке он нравится. Ну что ж, похоже, что он умный и тоже поглядывает на Юльку. Понятно, почему он для праздника выбрал именно это кафе –
Впрочем, ее выделил не только «плейбой». Аня ловила откровенные взгляды многих в этом кафе. И не только из их компании. Видимо, эти взгляды заметили и девушки, потому что вскоре Аня почувствовала некоторое напряжение в их словах и интонациях. Аня внутренне вздохнула: сколько раз ей приходилось «разруливать» такие ситуации! Подсев к одной из девчат, Аня спросила ее о кафе, в котором они гуляли, давно ли открылось – «я здесь не была лет десять, наверное», – что еще новенького появилось в городе за это время, восхитилась заколкой в волосах новой знакомой, рассказала смешную историю из своей школьной жизни… Через несколько минут к ним, весело смеющимся, подсели еще две девушки. Заговорщицки подмигнув, Аня осторожно спросила, можно ли здесь с кем-нибудь потанцевать, чтобы никого не обидеть и никого не обнадеживать – дома ее ждет парень. Девчата повеселели: во-первых, новенькая не задается, а спрашивает пусть не разрешения, но хотя бы совета, а во-вторых, можно намекнуть своим парням, чтобы планов не строили – девушка занята. Поэтому когда начались танцы, все уже снова были в хорошем настроении. Первым ее пригласил «плейбой». Конечно, он как-то представился, у него было приятное имя, то ли Антон, то ли Артем – Аня не запомнила, хорошие манеры, глубокий внимательный взгляд и отличное чувство ритма. Он был очень хорош, но как будто ирреален, словно картинка в журнале или герой в кино… Аня, хотя и старалась, не могла подобрать к нему слово. Потом подобрала: «ненастоящий». Она тихо засмеялась. Это не мешало ей танцевать с ним, отвечать на его вопросы и даже задавать свои. Во время одного из танцев, несколько в стороне от них, но совсем недалеко, вдруг кто-то резко заговорил на повышенных тонах. Сквозь шум музыки и гул компаний слов было не разобрать, но что-то было явно не так. «Плейбой» тоже как-то напрягся, взгляд его стал острым и жестким. Он еще улыбался Анечке, ласково обнимая и покачивая ее в ритме танца, но был уже не с ней. И от этого вдруг понравился ей гораздо больше. Как началась эта драка, Аня не заметила, она только почувствовала, когда легко, но властно «плейбой» толкнул ее за столик: «Извини, малышка, посиди пока» – и рванулся вперед. Драка уже шла. Ком увеличивался, летели легкие пластиковые стулья, опрокидывались столы, звенело разбитое стекло, и поверх всего оглушительно гремела музыка. Девушки испуганно жмутся к стенкам. Аня смотрит на происходящее как будто сквозь туман, движения обезумевших парней кажутся ей неправдоподобно замедленными, звуки почти не слышны. Сквозь мелькание рук и ног, сквозь перевернутые столы и опрокинутые цветочные кадки она видит, как какой-то мальчик лет семнадцати медленно оседает на пол, держась рукой за голову, и заваливается на бок, по руке у него густо течет кровь. Грохот обрушивается на Аню внезапно, как будто прорвавшись сквозь невидимые заслоны, теперь она уже все видит и все слышит. Повинуясь внутреннему импульсу, Аня бежит в самый центр драки, она прекрасно осознает, что делает, но ничего не боится. Наклонившись над мальчиком, она твердой рукой берет его за подбородок и громко кричит: «Открой глаза! Ты слышишь – открой глаза!» Она даже слегка трясет его за плечо: «Открой глаза! Открывай же! Ну?!» Парень с трудом поднимает на нее затуманенный взгляд. Заглянув ему в глаза и убедившись, что он в сознании, Аня с силой отрывает его руку от головы. Оказывается, ранена рука – длинный порез тянется через все предплечье, на голове ран не видно. Схватив со стола белую льняную салфетку, Аня сильно прижимает ее к порезу и приказывает парню: «Держи крепко!», а сама в это время быстрыми легкими движениями прощупывает голову – нет ли там кровотечения. Она делает все машинально, действуя почти интуитивно. Мальчик молча смотрит на нее широко раскрытыми глазами.
И вдруг стало тихо. Оглянувшись, Аня видит, что драка закончилась и несколько человек стоят вокруг них кружком и молча смотрят. Парнишка, которому она оказывала помощь, неловко переваливается на бок, садится и, смущенно улыбаясь, снимает окровавленную салфетку с руки. Кровотечения нет. Тонкий порез слегка воспален, припух, но стянут. Все молчат, пораженные увиденным.
– И голова не болит, – неожиданно, как будто продолжая какую-то мысль, произносит мальчишка.
И тут Ане становится
Поэтому она не видит, как стремительной тенью охотника несется за ней парень. Он настигает ее быстро, резко разворачивает к себе и закрывает рот поцелуем. Он разгорячен дракой, погоней, темнотой ночного парка. Его Аня не боится, она узнала парня сразу – «плейбой». Его горящие глаза, разорванная на груди рубаха, сильные требовательные руки действуют на девушку гипнотически. Она сама теряет голову и лихорадочно отвечает на его поцелуи. Волнение, страх, непонятные предчувствия и воспоминания – все исчезает. Только она и он, и они во власти ночи.
Неожиданно звонит телефон. Резко, настойчиво, невероятно громко. Парень рывком вытаскивает миниатюрный аппарат из кармана Аниного пиджака и, не отрываясь от губ девушки, с силой швыряет его в сторону. Телефон, пролетев совсем немного, с неожиданно радостным звоном ударяется о какое-то дерево, падает на землю и наконец замолкает. Но Аня уже пришла в себя. Сильно упершись ладонями в грудь парня, она тихо произносит: «Довольно». Видя, что парень не хочет ее слышать, она немного повышает голос: «Довольно!» «Почему?» – спрашивает он, тяжело дыша, глухим от напряжения голосом. Он еще крепко прижимает ее к себе, ласкает губами ее волосы, но он уже все понял и… смирился. Аня правильно угадала его – он мужчина, он не насильник.
– Ты сломал и разбил сегодня много всего, пощади хотя бы мое сердце. – Аня улыбается, она даже немного кокетничает, ей не хочется обижать парня, он почти нравится ей.
– Много всего? – Похоже, он еще не совсем пришел в себя, хотя честно пытается взять себя в руки.
– Ну да, и стулья в кафе, и мой телефон. – Аня кивает в сторону, куда улетел мобильник, пущенный сильной рукой.
– Твой телефон? – Парень смотрит на нее почти осмысленно. – О Боже! Прости меня, – он смеется, – ты хочешь ту же модель или выберешь что-нибудь новенькое?
Он смеется, похоже, не испытывая ни малейшего раскаяния, и Ане тоже становится смешно. Так смешно, что она не в силах удержаться от смеха, настоящего хохота. Она хохочет, утирая слезы, и, показывая в темноту, бормочет:
– Надо хотя бы симку найти…
Они находят разбитый телефон, парень с трудом вынимает из него пластиковую карточку. Вытаскивает свой телефон и меняет в нем сим-карту на Анину.
– Возьми пока мой, а завтра пойдем купим тебе новый.
Аня берет телефон. Стильный черный корпус, оттененный серебряными вставками, строг и шикарен одновременно, ни одной лишней детали, ни одного вычурного украшения, в нем есть что-то фантастическое, он напоминает инопланетную игрушку. Он совершенен. Аня с удивлением смотрит на парня:
– Что это за модель? Я таких не видела.
– И не увидишь, – он снисходительно улыбается, – это эксклюзив. Мне его друг сделал, корпус, конечно.
Парень наклоняется к Ане и шепчет:
– Надо бы мне соврать, что сам делал, да уж поздно…
«Он нравится мне все больше», – подумала Аня, а вслух произнесла:
– Тогда я его забираю в качестве компенсации за причиненный ущерб. И не возражай.
Неожиданно она вспоминает о своей Юльке, оставленной в кафе.
– Пойдем обратно, – Аня берет парня за руку, – Юлька меня, наверное, потеряла.
– Юлька о тебе, я думаю, и не вспоминает сейчас, – усмехается «плейбой», – она занята с именинником.
Аня резко вскидывает глаза.
– Что?
– Не беспокойся, – «плейбой» обнимает Аню за плечи и ведет по дорожке парка, – все в пределах приличий. Я Мишку предупредил, что голову ему оторву за сестренку. Но поцеловаться-то вволю ей можно? – Парень наклоняется к Ане. – Бесконтрольно…
– Сестренку? – Аня предпочла не услышать двусмысленности последних слов. – Я что-то ничего не понимаю…
Вдруг в ее голове что-то щелкает, и она останавливается, глядя на парня:
– Так ты Антон?
В то самое лето, когда Аня с родителями впервые приехали в Крым, Юльке было тринадцать. На шестнадцатилетнюю Аню она смотрела снизу вверх и ловила каждое ее слово. Ане Юлька тоже понравилась – она была веселой и неглупой. Кроме того, она уже тогда была, как бы это назвать, деликатной, что ли. Когда у Ани появился Егор, Юлька не обижалась, не завидовала, не говорила глупостей и не мешала.