Цветы Сатаны

Альтер Поль

Что-то трогательное появилось в лице девушки. Питер собрался было утешить ее, погладить рукой по плечу, но тотчас отдернул руку, — с веранды сошла Дебра. Она язвительно улыбалась.

Питер поспешил сказать, что мисс Маршал прислала ему его заказ. Необычно сухо Дебра удивилась:

— Странно, но я и в самом деле не слышала звонка.

Питер повторил свои объяснения по поводу заедающей кнопки, а Кэтлин, отбросив упавшую на глаза прядку, воскликнула:

— А! Совсем забыла! Когда я выходила из магазина, встретила миссис

Миллер, которая пришла пригласить маму на чай сегодня. Она просила передать, что была бы счастлива видеть вас у себя к пяти часам.

— К пяти?.. — задумался Питер. — На вечер у нас ничего не намечено, правда, Дебра?

Когда Кэтлин Маршал ушла, Дебра с ехидной улыбочкой заметила:

— Ну и нахалка! Нет, не пытайся ее защищать, Питер! Я с веранды следила за ее маневрами. О чем это вы тут беседовали? Опять о пулеметных очередях «мессершмиттов», от которых ты невероятно ловко увертывался?

— Нет, дорогая, в этот раз у нас не хватило времени. Кстати, о маневрах… позволь сказать тебе, что от меня не укрылось вчерашнее поведение того молодого искателя!

— Поведение? — удивилась Дебра. — Ты подразумеваешь меня или его работу?

— И то и другое. Он глазел на тебя так, будто впервые увидел женщину!

— Право, ты вообразил невесть что! Он просто чересчур застенчив, уверяю тебя!

— Согласен, застенчив, и тем не менее… Лучше поговорим о его работе, о неприятных выводах… Хотя он и застенчив, но способен на мелодраму… Не будь у меня жизненного опыта, на меня произвели бы впечатление его предостережения.

— Я уверена в искренности его слов.

— А вот мне показалось, что ему хочется выгнать нас отсюда по чисто личным мотивам.

— Не вижу причин.

— Может быть, чтобы завладеть этим домом?

— Разве у него не было времени до нашего прибытия?

— Вероятно, у него нет средств. Он просто желает, чтобы дом остался необитаемым.

— Думаю, ты ошибаешься, Питер. Этот мальчик честен. Из его слов понятно, что он действительно усмотрел какую-то опасность и беспокоится за нас.

— За нас обоих? Было бы удивительно! Вот за тебя — в этом я ни на секунду не сомневаюсь. Впрочем, коль уж ты так веришь ему, почему не собираешь вещи, чтобы побыстрее смыться отсюда?

Тень упрека омрачила лицо Дебры.

— Питер, ты нехорошо говоришь…

— Знаю, милая, прости, — смутился он и обнял ее. — Я не должен был так говорить.

Со слезами в голосе она сказала:

— Даже если бы мне было куда идти, я не ушла бы из этого дома. Не знаю почему, но мне кажется, что нам здесь нечего бояться. Это место опасно для других, как доказало прошлое, но не для нас.

Лицо Питера стало серьезным и нежным, как и его голос.

— Я тоже верю в это, Дебра. И всегда считал, что наша встреча именно здесь не была случайной. Ясно одно: одна и та же неведомая сила привела нас сюда… Мы должны были оказаться здесь, должны были встретиться…

Они

надолго замолчали. Слышно было лишь щебетание птиц. Когда Дебра, прижимавшаяся к своему спутнику, полностью успокоилась, она спросила:

— А что ты на самом деле сейчас тут делал?

— Играл в детектива.

— Все еще упорствуешь?

— Да, особенно когда я убедился в одном: загадка убийства связана с верандой. Уверен, решив задачу, мы найдем убийцу.

— Ты напал на какой-нибудь след?

— Что касается уловки преступника — нет. Я как раз ломал над этим голову. Однако я теперь твердо убежден, что Ян Гарднер невиновен.

— Почему?

— Обстоятельства убийства… Я много размышлял над этим вопросом и нашел некоторые расхождения в фактах. Взгляни на стену и на крюк. Представь себе состояние почвы в то время… было грязно… И лишь узенький бордюрчик вокруг веранды. Чтобы попасть на место, где мы стоим, и не оставить на земле следов, нужно было из окна веранды как-то добраться до крюка и проделать сложнейший акробатический трюк, настолько хитроумный, что никто и по сей день не в состоянии объяснить его!

— А ты сможешь? — иронически спросила Дебра.

— Да, — убежденно кивнул Питер. — Но пока мне хочется понять суть хладнокровного замысла преступника.

— Да, понять трудно.

— Потому что именно это не согласуется со всем остальным, то есть грубая попытка заставить поверить в самоубийство. Уж слишком прозрачны следы. Вспомни: отсутствие отпечатков пальцев на ручке окна, неуклюже поставленные отпечатки на ручке ножа, не говоря уж о шишке на затылке жертвы. Кто-то другой, действуя в паническом состоянии, мог допустить подобные ошибки, но изобретательный, находчивый преступник, которому удалось выкинуть такую штуку, — ни в коем случае.

— Так что же? Каков твой вывод?

— Все было рассчитано: эти следы действительно входили в план убийцы. Он хотел, чтобы полиция в конечном итоге осознала обман. А открыв его, кого больше всего будут подозревать? Очевидно, того, на кого пало подозрение после обнаружения трупа и кому было очень выгодно уничтожить следы преступления, представив его как самоубийство.

— Муж.

— Конечно. На него-то и пытались повесить это убийство. Однако, разгадав способ бегства, можно доказать его невиновность!

Миссис Миллер подала чай ровно в пять, но собравшиеся в гостиной не ждали этого часа, чтобы поговорить о Виолетте Гарднер. Питер поблагодарил миссис Миллер за советы, благодаря которым удалось обнаружить несколько листков с записями покойной. Затем он сообщил миссис Дорин Маршал, что слова, сказанные ею по поводу легкого поведения Виолетты Гарднер, подтвердились.

Та, поправив очки, удовлетворенно кивнула.

— Вопрос, конечно, деликатный, но столько времени прошло… Что вы об этом думаете, миссис Миллер?