Цветы Сатаны
Шрифт:
Провожая полицейского до порога, Питер еще раз подумал о Дебре. Несмотря на свое помешательство, она была умным и хладнокровным человеком. Одним из примеров мог бы служить тот вечер, когда приехал ее муж. Дебра потом во всем призналась Питеру, и он понял, что ей любой ценой нужно было заставить молчать неудобного свидетеля.
Привлеченная шумом, Дебра следила за всей сценой и короткой дракой из углубления под лестницей, затем дождалась ухода Питера, который отправился искать ее в саду. Тогда-то она и завершила начатое, пробив голову мужу херувимом.
Оторванного ангела она поставила на место, и статуэтка стояла до тех пор, пока Питер случайно не столкнул ее. Догадался ли полицейский о произошедшей драме, или считал виновными обоих? Питера это не особенно беспокоило, тем более что версия дорожного происшествия его вполне устраивала.
Инспектор расстался с ним, крепко пожав руку и пожелав всего хорошего.
Эпилог
После ухода полицейского Питер принял горячую ванну, побрился. Сразу полегчало. Надев полотняные брюки, он поднялся на второй этаж, чтобы взять одну из новых сорочек, сложенных Деброй в комнате Виолетты.
Войдя в комнату, откуда он недавно убрал все цветы, Сатклиф остановил взгляд на портрете покойной. Он словно бросил ей вызов, торжествующе-ироничный. Взяв рамку и перевернув ее, перечитал надпись, некогда сделанную Виолеттой: «Посеянное зло дает всходы и расцветает…» — и улыбнулся при мысли, что теперь-то уж она никому не сможет навредить. При первой же возможности он избавится от
Однако Виолетта казалась такой хорошенькой со своей загадочной улыбкой, со своей чарующей красотой, что можно было усомниться в ее виновности. Питеру подумалось, что и она, возможно, была всего лишь жертвой, игрушкой темных сил.
Но как бы то ни было, отныне она перестала источать яд. Она и все ее ароматные протеже в саду. Как он сжег литературные изыски этой опасной Сафо, так с корнем вырвет цветы, лишив их демонической силы, сровняет клумбу с землей и посыплет землю солью, подобно тому, как Рим поступил с Карфагеном. Следа не останется от коварных обольстителей! Позабудется даже место, где они росли!
Было всего четыре часа пополудни, и Питер решил погулять, чтобы развеяться. Он не спеша прошел через безлюдную деревню, пошел наугад и дошел до леса. Случайно? В этом он не поклялся бы под присягой, но голова его была слишком занята другим, чтобы еще и думать над тем, куда и почему он направляется. Он всячески старался прогнать само воспоминание о лице Виолетты, казавшемся ему все еще таким влекущим, живым. В какой-то момент ему померещились ее губы, шевелящиеся на портрете, послышался голосок, подобный щебетанию птиц, населявших этот лес.
Подойдя к пруду, он увидел на противоположном берегу фигуру, вытянувшуюся на пледе под прощальными лучами солнца. Под его ногой хрустнула ветка. Фигура зашевелилась, приподнялась, и он узнал, как и ожидал, грациозную Кэтлин Маршал в восхитительном купальнике. Приятно пораженная, та замахала ему рукой.
Оглянувшись вокруг и не увидев ни одной живой души, Питер улыбнулся от охватившего его странного удовольствия. И, следуя призыву внутреннего голоса, направился к девушке.