Цвет неба

Левченко Елизавета

Зверю было все равно. Он разбужен. Он лезет наружу. Его ярость, удушливой волной затопила сознание.

Я потерял контроль. Должен уйти. Прочь, так далеко, насколько смогу.

Ноги понесли вглубь леса. Деревья по бокам сливались в одну сплошную линию.

Ноющие мышцы перекатывались под кожей, подстраиваясь под меняющееся с каждой секундой тело. Одежда рваными кусками оставалась на кустах. Я опустился на четвереньки — так удобнее. Сквозь зубы вырвалось тяжелое, хриплое дыхание.

Впереди был обрыв. Не замедляя бега, я прыгнул.

Мой разум слишком слаб, чтобы выдержать сущность зверя.

И я уступил, дав волю животным инстинктам…

… На песке остались четыре глубоких следа. Распугав стайку птиц, взметнулся протяжный тоскливый вой.

Глава 5

Полукровка

С ее стороны

Едва высунув нос наружу, я тут же запрыгнула обратно во внезапно ставшую милой и на редкость уютной палатку.

На улице стояла такая холодрыга, что мой бедный нос, первым ознакомившимся с температурой, как доблестный разведчик разослал весть о узнанном по всему организму. Признанный мерзляк, естественно, взбунтовался и твердо решил не высовываться, пока не потеплеет как минимум градусов на пять. Причем поначалу полусонный мозг в этом активном процессе не участвовал, пропустив всю дискуссию о "холодных" фактах. Вдруг он проснулся и захотел поуправлять. Ему ответил дружный возмущенный крик заговорщиков, уже успевших забиться под покрывало.

Они так жарко спорили, что я с минуту дергалась в разные стороны, то залазила, то вылазила из под одеяла.

Так, мне надоело.

"Стоп! — прикрикнул разум, то бишь я, на спорщиков. — Что за самоуправство, кто здесь главный?"

"Ты…" — сразу притихли они.

"Тогда нечего устраивать революцию! А ну, по местам!.."

Я медленно открыла глаза, пошевелила руками, ногами.

"Вроде в норме…"

Ничего не напоминало недавнего конфликта. Это, конечно, радовало. И особенно после вчерашнего.

Рука самопроизвольно зашкрябала внезапно раззудевшую голову. Потом зачесалось под лопаткой…

"Так, с этим нужно что-то делать — думала я, пытаясь дотянуться до нее. — Еще немноо-гоо…"

— Ууууу!! — я вскочила и принялась ожесточенно чесаться.

А еще говорят, грязевые ванны полезны для здоровья… Ничего подобного! Неет, мне это совсем не нравиться, надо поскорей ополоснуться".

Но вот только где?..

Разве что… точно, на водопаде было озеро! Вот туда я и отправлюсь.

Второе впечатление от творящегося на улице меня так же не вдохновило. Погода не поменялась ни на йоту, особенно пробирающий до костей ветер, гоняющий над землей дождевую пыль.

Да, я люблю ветер, но не до такой же степени…

Подавив желание почесаться, я поежилась под очередным порывом ветра. Моя трикотажная куртка явно не справлялась с буйством природы.

Обреченно поглядывая назад в поисках причины вернуться назад, я заприметила рукав жутко знакомой черной куртки. Снова шмыгнув обратно, двумя пальцами я выудила ее из-за спинки, как оказалось, раскладного кресла.

"Жуть". — Одним емким словом припечатала я, но вспомнила о температуре.

Стараясь не задеть грязевые разводы, натянула ее поверх своей

и тут же забыла о ворчании. Меня окутал тот самый дурманящий аромат его кожи. Вдыхая его снова и снова, так глубоко, насколько смогла, я чувствовала, как в груди наполняется та сосущая пустота, живущая со мной всю сознательную жизнь. Словно очень давно из души вырвали важный ее кусочек, а теперь возвращают один из них на прежне место.

Едва коснувшись грубой ткани куртки, внезапно вспомнила шелковистость его нечеловеческой кожи. Хотелось провалиться сквозь землю.

Я прикасалась к Демму… Что я вчера наделала…

Нет, нет, нет!

Я похлопала по щекам. Вроде помогло.

… но все-таки куртка страшно грязная!

С ужасом посмотрела на патлатое коричневое нечто, прикидывающееся родными волосами и приняла решение заправить их под капюшон. Стараясь не запачкаться еще больше, застегнула молнию.

Более комичного наряда я не видала. Куртка правда ничего (была когда-то), но в общем, смотрелось это как здоровенный пыльный мешок на тощей вобле (иногда вредно иметь бурное воображение).

Вывод после десяти минутных усилий. Минусы: итак не блестящая внешность стала настолько ослепительной, что особо впечатлительные могли хлопнуться в восторженный обморок. Плюсы: двойной слой одежки действительно грел.

Противно скрипя при каждом движении, я пошла на поиски.

— Х-холло-ддры-ы-га-аа!!

Ветер нещадно задувал во все бреши в моей обороне. Я завернула в лес.

Может там дует не так сильно…

— Дд-а-аткуд-да-он-ббере-етс-ся? — выдохнула, стараясь не спотыкаться на каждой букве. Зубы старательно отбивали морзянку.

Я ошиблась, ветер есть и тут.

Наконец, нашла, что искала. Среди стволов обозначилась неприметная тропка, ведущая, если не путаю, к водопаду. На деревянных ногах я потопала в нужном направлении.

Чудесное начало утра. Ползущий поперек пути корень решил, что лежать одному скучно и повалил рядом бедную меня. Лицо приземлилось аккурат в пару сантиметрах от чьей-то белесой ступни, которая с шуршанием скрылась в кустах.

"И что это было?" — лениво проползла замерзшая мысль, а голова со скрипом повернулась вверх. Я изобразила лицевую судорогу, именуемую удивлением. Надо мной нависло не менее удивленное и смущенное (нет, скорее мне показалось) лицо Демма, в обрамлении веточек, листиков, кусочков моха и тому подобной дряни, торчащей из смоляных волос. Переведя взгляд ниже, я почувствовала, что краснею. Ниже не было ничего. В прямом смысле и совсем. Невысокие кустики едва прикрывали нагое безобразие до пояса, глубокомысленно колыхаясь и заставляя бедного парня пригибаться вровень с землей. При еще одном порыве ветра кусты опасно накренились, обнажая коленку и…

"Аааааа!!!" Я не выдержала такого зрелища и, отпрыгнув, вжалась в ствол дерева.

Кустику стало стыдно и он, к обоюдному облегчению, вернулся обратно.

— А… э-ээ… омн?

Судорожно задергалась правая бровь.

Демм трагически покивал и присел пониже.

Челюсть медленно отвисала.

Едва уловимо покраснев, он спрятал коленку.

Впервые вижу, чтобы он краснел…

"Как мило!" — промелькнула мысль, от которой я тоже покраснела.

Отвернувшись, я сипло спросила: