Цивилизаторы

Гашев Павел

Лейтенант принял решение: как только стемнеет, уходить к «зеленке» и вызывать в горы «вертушку».

Щеглов собрал взвод для постановки задачи. У пяти окон оставили по стрелку.

— Уйти все сразу не сможем! — Лейтенант закусил губу и посмотрел себе под ноги. — Командование взводом берет на себя сержант Агапов. Ваша задача доставить ребят из ОМОНа до «вертушки». Я, Сечин и Серов остаемся!

Сергей почувствовал, что вот оно, пришло то, о чем думал каждый день.

— Ждете нашего появления полтора

часа! — Щеглов размял по привычке мышцы шеи. — Если не приходим, вы грузитесь — и на базу!

— Мы вас дождемся, товарищ лейтенант! — Агапов не утерпел, что-то сглотнул и добавил. — Дождемся!

Сергей взглянул на Сечина. Тот улыбался. У друга появилась дурная привычка покусывать большой палец, когда он о чем-то думал. Сейчас же Володя палец просто закусил. Нет, он не струсил и не растерялся — просто не мог вычислить способа, как им троим остаться в живых…

Прошел час, сопровождаемый непрерывной пальбой. Начало темнеть. Уже в десяти метрах глаз ничего не различал.

— Они сейчас рванут всей массой! — начал отдавать приказы лейтенант. — Агапов, разбиваетесь на тройки. В каждой тройке по одному раненому. Твоя тройка идет замыкающей. Вперед!

Щеглов подошел к окну. Возле двух других сидели на корточках Сечин и Серов.

— Огонь! — Лейтенант сжал зубы и начал поливать трассерами из пулемета улицу и ближайшие дома. Сергей выпустил пару гранат из подствольника.

Взвод ушел.

Сергей в течение получаса истратил почти все патроны. Автомат Сечина стих минуту спустя.

Как только тройка Щеглова перестала отстреливаться, на улице в пределах видимости задвигались тени: террористы дождались своего часа. Видимо, и среди них были специалисты.

У входа во второй коттедж громыхнул взрыв. Агапов оставил растяжки. И теперь чьи-то стоны нарушали тишину.

— К нам идут! — Щеглов ухмыльнулся. — Ну, что вы приуныли? Или я уже не Бог войны?

Лейтенант коротким замахом запустил гранату в темноту улицы. В свете разрыва возникли силуэты людей по обеим сторонам улицы. Они шли колоннами.

— Человек сто! — Сечин перезарядил автомат и выпустил прицельную очередь туда, где только что виднелись силуэты.

Послышались вскрики.

Сергей понял, что теперь их отсюда не выпустят.

— Уходим! — Лейтенант достал нож и сделал им пару вращательных движений. — Никаких выстрелов. Все передвижения по команде. Замыкает Сечин!

— Володь! — Сергей задержался на мгновение, и лейтенант исчез в темноте дверного проема, за которым стояла кромешная темнота. — Ты должен знать, что лучше друга, чем ты, у меня никогда не было. Да и вообще, я даже не понимал, что такое дружба.

— Ты что умереть собрался? — Сечин по привычке улыбнулся. — Серов, отдаю тебе приказ выжить любою ценой. Ты понял, любой ценой!

Сергей ступил в темноту дверного

проема.

До «зеленки» не дотянули метров двести пятьдесят — триста. Раздался знакомый вой, и тут же накрыло взрывной волной.

— Ложись! — Лейтенант успел толкнуть Сечина в спину. Все трое пластом растянулись в траве. Ошметки дерна и куски чернозема засыпали разведчиков с головой.

Очередная мина рванула поблизости. Уши заложило, и никто из разведчиков друг друга уже не слышал.

Щеглов обернулся: в свете фонарей темная масса вооруженных людей шла прочесывать поляну.

— Ползком! — почти крикнул лейтенант.

Никто не отозвался.

— Серов! Что там у тебя?

Сергей молчал.

Лейтенант ужом пополз назад и в пяти шагах наткнулся на окровавленное тело. Мина, а точнее два ее осколка прошили тело Серова насквозь.

Сергей, не сразу потерявший сознание, даже не сомневался в том, что лишился тех частей тела, что были отмечены Чертовым Пупком. Левая рука неестественно оттопырилась в сторону. Рукав и плечо Серова пропитались кровью насквозь.

— Ты что, воин, решил тут умереть? — Щеглов начал тормошить безжизненное тело. Сергей слегка приоткрыл глаза.

— Жив! Ничего! Значит, все путем! Сечин, тащи друга до «зеленки»! Я прикрою!

— Не могу я, лейтенант! — голос Володи шел откуда-то справа, из-за высокой травы. — Мне бедро продырявило. Сейчас замотаю.

Щеглов чертыхнулся. Время помчалось как бешеный всадник. Лейтенант разорвал пакет с бинтами и наспех начал приматывать пробитую руку Сергея к телу. Кровь перестала хлестать. И только тут лейтенант заметил, что левого берца на разведчике нет. Нет вместе со стопой.

Щеглов отвел взгляд в сторону, сжал челюсти. Лейтенант обматывал бинтом остатки ноги и пытался ни о чем не думать. Не думать ни о чем…

— Товарищ лейтенант! — голос Сечина прерывался. — Тащите Серегу к «зеленке». Я прикрою. Минут на двадцать меня хватит. Вам этого достаточно…

Щеглов было дернулся оспорить дурацкое решение самоуверенного мальчишки, но голос разума остановил: Сечин был прав. Остаться — значит погибнуть всем троим. Сечин не сможет дотащить Серова — сам ранен. Лучший вариант — это меньшее из зол. Шанс спасти Серова у лейтенанта оставался.

— Сечин, продержись минут сорок! — Щеглов сам не верил в то, что говорил. — Я вернусь за тобой.

— Не теряйте времени, лейтенант!

Темные фигуры с фонариками в руках показались в четырехстах метрах от разведчиков.

— Держи! — Щеглов кинул Сечину пять магазинов для «Калашникова» и пару гранат. — Это все, что у меня есть.

— У меня самого еще пара магазинов!

Лейтенант ухватил за шиворот Серова и потащил. Раненый иногда стонал, пытался вырваться, как будто оставил позади что-то важное…