Циклопедия
Шрифт:
— Уважаю таких людей, — сказал Яркула, Ирдик согласно кивнул.
— А теперь давайте рассказывайте, что тут у вас произошло.
В это время в дверях возник Иммануил Кант. Величаво прошествовав к своему чемодану, он вытащил еще один целлофановый пакет. В нем лежал комплект носков.
— Это куда? — спросил он, оборачиваясь.
— В шкаф, — ляпнул я. — А у вас много таких… мн-э-э… пакетов?
— Достаточно, — ответил Кант, удаляясь в сторону шкафа. Занимавший всю площадь перед шкафом Ирдик поспешил ретироваться к окну, где и встал, скрестив руки на груди.
— А где циклоп, господа? —
— Не сбегёт, — заверил его граф. — Я усыпил его запрещенным долгодействующим паралитическим испарением. Это зловоние изо рта Дедка Бесноватого. Оно применялось всего один раз при штурме Трансервиса, и тогда от его действия погибло огромное количество мелких Же-новых родственников, а в сам Трансервис нельзя было носа сунуть еще полгода.
— А циклоп не умрет?
— Не должен. — Яркула вышел в коридор и тут же вернулся с обмякшим тельцем одноглазого карлика в руках. Аккуратно уложил его на пол.
— Ну и тварь, — сказал Кант, обходя циклопа. — А куда вторую пару обуви поставить?
— На полочку, в коридоре, — сказал я.
Кант, выудив из чемодана пакет с обувью, вышел.
— А как вы вообще в квартиру попали? — спросил я, поглядывая на циклопа. — Мы же на улице, около подъезда были, всех видели. Прилетели, что ли?
— Коробку видишь? — Яркула кивнул на коробку с надписью «МОЕ. НЕ КАНТОВАТЬ» на боку. Туман в ней, кажется, сделался менее густым и сжался в комочек. — Это на самом деле портал. Мгновенное перемещение из нашего мира в ваш. Последнее достижение техники. И почти бесплатно.
— Ух ты! Целый настоящий портал?! — удивился Мусор. — А можно, это, заглянуть? Ну, товарищи, на секундочку, краешком глаза! Всего чуть-чуть!
Ирдик с Яркулой переглянулись.
— Разве что на секундочку…
Мусор не заставил себя долго ждать. С проворством, неожиданным для его грузного рыхлого тела, он подскочил к коробке, стал на карачки и глубоко засунул голову в темный клубящийся туман.
Действительно, вытащил он голову спустя ровно секунду. Но как выглядела эта голова!! Остатки волос на его покатом лбу выгорели начисто. От обгорелых бровей поднимался к потолку серый дымок. Бородка вообще стала похожа на кусочки проволоки, воткнутые в разных местах по всему подбородку. В глазах Мусора, тем не менее, пылал чисто фанатовский огонь страсти.
— Еще! — почти взвизгнул он. — Можно, а?
— Нельзя! — сказал появившийся в дверях Кант. — Это заразно и приводит к быстрому привыканию. Сядьте за стол и изложите суть проблемы.
Как ни странно, Мусор повиновался, хотя я редко видел, чтобы его кто-то заставил что-то сделать. Сам Мусорщик любил повторять, что, кроме папы, никто не мог указывать ему в жизни. Были еще, правда, многочисленные наряды милиции, которые заковывали вдупель пьяного Мусора в наручники и указывали ему конкретно, куда он должен идти и что делать, но милиционеров Мусор вообще за людей не считал, хотя носил родственную им кличку.
— Рассказывайте! — Джинн потер руки. — Жуть как интересно… А у вас пообедать что есть?
— Ничего, — промямлил я. Как-то неудобно было сознаваться, что все съестное было уничтожено накануне вечером и бурной ночью.
— Ладненько, сами справимся.
Ирдик взмахнул
— А мы можно тоже поедим? — осведомился я, хватая появившуюся рядышком вилку.
— Обзтлно, — промычал Яркула, забивая рот разнообразной пищей, — и рсскзвйте…
— Само собой. — Мусор вцепился в жареную куриную ножку и начал рассказ.
Рассказывал он долго, включая никому не нужные подробности о цвете моего лица в момент, когда Мусор включил свет, о героическом нападении Мусора на циклопа, который выбил окно, о том, что Россия вышла в финал чемпионата мира по футболу (на этом месте заинтересовался Кант. Он вытащил из кармана рубашки блокнот, открыл его и вывел прямо кончиком пальца на листе результат игры. «Я занят был, не посмотрел», — сказал Кант в ответ на удивленное восклицание). Когда Мусор закончил, еды на столе заметно поубавилось. Я ощутил себя настолько сытым, насколько вообще можно так себя ощущать. Мне казалось, что если я сейчас положу в рот хотя бы горошинку, то она упрется в остальную еду, не дойдя до желудка. Отодвинув пустую тарелку, я позволил себе откинуться на спинку стула.
— Уловили, о чем я толкую? — спросил Мусор, который, судя по всему, только начинал входить в раж. Перед ним стояло как минимум три тарелки с салатом и одно блюдечко с селедкой под шубой. — Циклопы угрожают человечеству и хотят уничтожить того, кто по предсказанию может, в свою очередь, уничтожить их. Я же хочу, чтобы вы переговорили с вожаком циклопов и заставили их не нападать на человечество. Ясно?
— Чего же тут неясного? — пробурчал Ирдик, ковыряя в зубах черенком яблока. — Предсказания — это вещь серьезная. Мне много лет назад предсказали, что я, дескать, буду торговать в магазине под названием «Овощи — фрукты».
— И как, сбылось?
— Почти. Магазин, который я купил недавно, называется «Бороды — сосиски», а так все правильно.
— А что же ваш сосед снизу? Он догадывается, от чего вы его уберегли?
— Он стрелял в нас из духового ружья! — гаркнул Мусор. — Подлый гад! Пусть они его сожрут, будет знать!
— Может, обойдемся без жертв? — попросил Кант. — Конвенцией запрещено.
— Знаем мы вашу конвенцию, — отмахнулся Яркула. — Так, баловство одно. Лицензии на убийство они, значит, выдают направо и налево, а какого-то спасителя человечества покусать — так нельзя! Я же пошутил, Кант! — завопил тотчас вампир, видя, что Иммануил вышел из-за стола и направляется к коробке. Туману в коробке, кстати, поубавилось. Стали видны картонные стенки изнутри.
НЕфилософ молча залез в коробку да и исчез в ней с негромким хлопком и выбросом облака дыма в воздух.
— Сгорит ведь! — ахнул Мусор, поглаживая обгорелые остатки бородки.
— Не должон, — успокоил Ирдик, ковыряя черенком от яблока теперь уже в ухе. Вернее, в отверстии, которое, наверно, являлось ушной раковиной, поскольку самого уха, как такового, не наблюдалось.
Яркула судорожно грыз ногти.
Кант появился минуты через две. Не отходя от коробки, он запустил в сторону вампира тоненькую брошюрку в мягкой обложке. Яркула ловко брошюрку поймал и, прочитав название на обложке, тихо осел на стуле.