Циклопедия
Шрифт:
— Так он тебе и скажет.
— Скажет, — убежденно проговорил Мусор. — Я ему двести граммов портвейна нацежу, он мне все и расскажет.
— Тогда уж двести граммов свежей крови. Он же вампир, а не алкоголик.
— А это мысль! — Мы вышли из квартиры. Света по-прежнему не было. Правда, теперь на лестнице сквозь замусоленное окно пробивались слабые лучи утреннего солнца. — У меня есть друг, он в больнице работает, — продолжал Мусор, — надо с ним договориться, чтобы стибрил для меня парочку пакетов донорской крови. Он говорит, у них
Мы спустились на этаж ниже и застыли около двери, на которой висели явно выпиленные кустарным способом из жестяной банки цифры «13», прикрученные на болтики-саморезы. Приглядевшись в полумраке, я обнаружил, что звонка никакого нет, как и ручки. На ее месте зияла черная дырень и топорщились деревянные стружки.
— Что-то не нравится мне здесь, — голосом Шарапова из известного фильма произнес Мусор. — Кажись, циклопы поработали…
— У страха, сам знаешь, что велико, — возразил я. — Не постучим — не узнаем, верно?
— А если засада?
— А если нет?
Мусор запустил руку в карман пальто и извлек маленькую отвертку с пластмассовой ручкой.
— У меня замки на туалете корейские, заедают, — пояснил он, — приходится пользоваться старым дедовским способом и подцеплять язычок отверткой. А сейчас, видишь, для самообороны в самый раз.
— А ты не боишься, что у тебя язычок еще кто-нибудь подцепит?
— Что брать в платном туалете? — в свою очередь спросил Мусор. — Унитазы? Раковины?
— Ты ж там все свои книги хранишь.
— Ну, допустим, не все, а половину, да и кто позарится на собрание сочинений Пелема Грин-вила Вудхауза?
Я вытаращил глаза.
— Ты и такое читаешь?
— Для общего, так сказать, развития, — ответил Мусор, потом выставил отвертку перед собой и встал в позу борца сумо. — Давай стучи. Я готов!
И я постучал.
Вначале ничего не происходило.
Было четко слышно, как гудят спрятанные от глаз людских за железной створкой счетчики. Вскрыть такую створку и открутить малость назад, не повредив пломбу, плевое дело, почему-то подумал я и посмотрел на дырку вместо дверной ручки.
Сквозь нее пробивался едва видимый лучик света.
Затем откуда-то из глубины квартиры раздалось протяжное шарканье тапочек. Кто-то неторопливо приближался к двери.
— Тсс! — Мусор грозно вытаращил глаза. — Если это циклоп, я ловко выколю ему глаз!
— Циклоп в тапочках?
Мусор развел руками: мол, а почему бы и нет?
С той стороны двери замерли. Лучик света из дырки моргнул. Кажется, неизвестный рассматривал наши животы. Еще мне показалось, что Мусорщик едва сдерживается, чтобы не всадить в дырку свою отвертку. Вот и посылай
Щелкнул замок, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в нее просунулся ствол духового ружья. Почему так непоэтично? Да потому что именно ствол и просунулся! Над стволом из мрака квартиры выглядывало заросшее щетиной, с впалыми глазами и круглым носом лицо, над которым торчали давно не стриженные волосы.
Человек походил скорее на бомжа или закоренелого алкоголика, нежели на героя — истребителя рода циклопов. Повеявший из недр квартиры характерный запах жутчайшего перегара еще больше утвердил меня в моих догадках.
— Какого хрена? — хрипло, с присвистом поинтересовались из-за ружья.
Мусор, увидев, что от его отвертки никакого толку не будет, убрал ее в карман.
— Мы соседи сверху. Вернее, вот он сосед. Позвольте представить — Витя Виноградов. Вы не знакомы? А он как раз над вами живет, топает, хе-хе, иногда, верно, Вить?
Мусор неловко ткнул меня локтем в бок. Ружье не шевельнулось. Лицо, впрочем, добрее тоже не сделалось.
— Паспорт при себе? — поинтересовались из-за ружья. — Документ. Удобство… увстодво… удостоверение!
— Паспорт? — удивился Мусор. — Да какой паспорт, товарищ? Ты видишь, как мы одеты?
Мы с этажа спустились и к тебе, понимаешь? Сразу.
— Никого не ждал.
— А мы вроде как без приглашения. Войти можно?
Ружье медленно покачалось из стороны в сторону.
— Чо пришли-то?
Мы с Мусором переглянулись. Действитель но — азачем пришли? Подразумевалось, что дверь нам откроет типичный представитель интеллигенции (раз герой-одиночка, значит, такой и должен быть), мы войдем к нему в квартиру, познакомимся, то да сё, а затем осторожно расскажем о циклопе. Если надо, то и покажем. Разве нормальный человек не поверит?
— Мы по делу, — начал Мусор. — Понимаете, товарищ… Вас, кстати, как зовут, я запамятовал…
— Я не представлялся, — буркнули из-за ружья. — Продолжайте.
— Дело в том, что нынешней ночью мы поймали настоящего живого циклопа…
Ружье исчезло, дверь захлопнулась. Щелкнул замок.
— Э! — ошалело брякнул Мусор. — Я к нему со всей душой, понимаешь, а он! Нет, так не пойдет! Еще никто не закрывал двери перед носом Карла Давидовича Мусорщика!
И Мусор затарабанил в дверь с новой силой. А сил у него, надо сказать, было предостаточно. Наверно, все закончилось бы выломанными дверными петлями, но в это время что-то больно ужалило меня в бедро, чуть выше колена. Я инстинктивно отпрянул в сторону, а тут еще и Мусор вдруг взвизгнул, схватился за ногу и колотить в дверь перестал.
— Ты чего стреляешься? — заорал он на весь лестничный пролет. — А ну выходи, как человека прошу, я тебе зубы-то пересчитаю!
— Циклопу своему пересчитай, — глухо ответили из-за двери хриплым голосом с присвистом. — Нажрутся тут и ходют, нормальным людям жизни не дают!