Циклопедия
Шрифт:
Некто положил на диван увесистый чемодан коричневого цвета и возился с заевшей молнией. Увидев нас, он коротко кивнул, однако занятия своего не оставил.
— Это кто? — .спросил я. — Хотя… дайте догадаюсь! Смотритель за порядком!
— Догадливый малый, хоть и марципан! — кивнул Яркула.
Я вздрогнул.
— Как ты меня назвал?
— Марципан. А разве не помнишь? Был марципаном, марципаном и остался.
— Нет уж, — решительно заявил я, — марципаном я был для Саря Сысоевича, а впредь прошу называть меня нормальным
— Любым? Тогда ты будешь Даздрапермой! — Яркула хихикнул и почесал подбородок. — Бардак у вас какой! У меня в Трансервисе уютней, хоть там и ремонт идет. Представляете? Недавно разразилась ужасная буря, и сорвало крышу с западного крыла. Я сам пытался залезть отремонтировать, а меня ветром сносит и сносит! Пятнадцать раз сносило! Потом мне надоело в колодец падать, я Голову позвал… Чего вы бледнеете? Голова — это вампир такой, мой друг и помощник. Он просто голова на ножках и ручках, как этот… из сказок…
— Колобок? — услужливо подсказал я.
— Сам ты Колобок. Вот, вспомнил! Чипол-лино!
— Какой же Чиполлино голова? Он луковка.
— Ну. А Голова — тыковка по-другому. Только вампир. — Яркула поднял вверх указательный палец. С кончика пальца сорвалась тонкая искорка и впечаталась в потолок. — А это мой нынешний смотритель. Иммануил Кант.
— Но как же Дидро?
— После событий, что произошли прошлой зимой, Дидро сослали в психиатрическую клинику имени доктора Сихвухи. На неопределенный срок. Говорят, он стал в замке Тьмы ловить призрак некоего И. И. Василькова и пихать ему в рот листики из трактата «Философия. Слухи. Факты. Догадки». А если тот не желал есть, Дидро пинал его ногами и грозил инквизицией.
— У вас и инквизиция есть? — удивился Мусор.
— Мы же цивилизованные люди! Так, случается иногда кого распять, кого в «железную леди» засунуть, но это только после суда и следствия. Просто так у нас только на кол сажают…
Мусор, покосившись на Канта, присел на стул.
— А этот тоже НЕфилософ?
— Самый что ни на есть, — отчеканил Кант, оборачиваясь. — Второе место на конкурсе НЕ-философов! Меня обставил только никому не знакомый гений из Финляндии, но я с ним еще встречусь в темном переулке… Кстати, с кем имею честь?
— Со мной. — Мусор протянул пухлую руку. — Карл Давидович. Для друзей просто Карл. Уменьшительно, если хотите, ласкательно. Вот.
— Можно Мусор, — добавил Яркула, — он не обижается.
— Витя, — представился я.
— Можно Даздраперма, — хихикнул снова Яркула. — Тоже, впрочем, не сильно обижается.
— А я Кант, — сказал Кант. — После заключения договора буду наблюдать за действиями агента и следить, чтобы все производилось по правилам.
— А у вас тоже есть книга? — спросил я.
— Нет. У меня есть коробка! — важно изрек Кант, указывая рукой на угол между диваном и стенкой. Там уютно устроилась простая картонная коробка, опрокинутая набок. Самое интересное, что разглядеть внутренности коробки
— И что это? — спросил Мусор, отчего-то принюхиваясь.
— Там внутри все, что мне нужно, — туманно ответил Кант. Ему удалось наконец распахнуть чемодан. Порывшись в нем немного, Кант извлек небольшой целлофановый пакет. В пакете хорошо проглядывались семейные трусы в горошек, тюбик зубной пасты, зубная же щетка и бритвенные принадлежности.
— Где можно разместить? — спросил Кант. — Мы к вам надолго.
— Не думаю, — буркнул я. — Ванная по коридору направо. Положите на полку, под зеркальцем.
Кант утвердительно кивнул и исчез в коридоре.
— А он, это, такой же деловой и правильный? — шепотом поинтересовался я, подразумевая, конечно, небезызвестного Дидро. Ох уж нам от него досталось в свое время!
— Не то слово! — Граф скорчил жуткую гримасу. — Принципиальный! Из принципа не прочел ни одного трактата, не выучил ни единой философской мысли и даже прогнал свою беременную музу без вещей и права переписки!
— Это кто ж ее беременной заделал? — хохотнул Мусор.
— Поговорим о деле, — проигнорировал неуместный вопрос граф, слегка покраснев. В его руках чудным образом возникла прозрачная папочка с бумагами. — Вот. Это договор. Все обговорено, все учтено, все указано. Кто из вас будет подписывать?
— Нужно сначала ознакомиться, — робко заметил я.
— Сказано же — все учтено, — раздраженно проговорил граф. Во второй его руке появилась шариковая ручка. — Ты будешь чиркать?
— Он. — Я указал на Мусора.
— А что это сразу я?
— Ты все это заварил, тебе и расхлебывать!
Мусор поскрипел немного зубами, затем взял ручку и листы, уселся на диван, около чемодана, и стал читать. Граф, заложив руки за спину, не сводил с Мусора несколько плотоядного взгляда. Я немного поежился. Конечно, мне уже доводилось общаться с вампиром, но все же как-то не очень уютно находиться в одной комнате с клыкастым кровопийцей.
— Во-первых, не клыкастым, а зубастым, — мягко поправил меня Яркула, — а во-вторых, не кровопийцей, а кровопивцем. Мне так больше нравится.
Я удивился и хотел было поинтересоваться, откуда Яркула узнал мои мысли, но вдруг вспомнил. Ах, да! Он же мысли читает как открытую тетрадь! И постарался весело наиграть в уме задорную песенку о ежиках. Граф Яркула поморщился и прочистил пальцем ухо.
— Тут указано, что оплата будет производиться в дзенах, — сказал Мусор, — а откуда у нас дзены?
— Ниже читай, — проворчал Яркула, — под «обязуюсь выплачивать пожизненно и еженощно…»
— Одна дзена равна тремстам наших, российских?! — возмутился Мусор, пробежав глазами по строчкам. — А не слишком ли? Я всего-навсего прошу, чтобы ты переговорил с циклопами, а не истреблял их племя под корень!!