Цикл Молокин 1-3
Шрифт:
– Дандельоны?
– Не беспокойтесь, приятель, здесь их, похоже, нету, - заметил он, дожевывая остальную часть растения.
– Кожа твердая, как подошва на старом башмаке. Сладковатая на вкус, ближе к петрушке, чем к сельдерею. При хорошей обработке будет почти культурный вид. Уксус у нас имеется?
– Нет, если не считать дочери дю Кане, - фыркнул Этан.
– Может, тут есть и другие съедобные растения, но насчет пика-пины точно помню. Трудно судить по данным одного просмотра, тем более, интересовался я больше торговлей и обменом.
–
– Я плохо помню отдел фауны, - он напряженно наморщил лоб, - но животные здесь есть. Да и рыба тоже. И точно помню: съедобная. Она адаптировалась к малокислородному обмену, что позволяет существовать подо льдом. Говорят, очень вкусная.
– Ага! Эту зажарить еще лучше.
– Только надо достать их из-под девятиметрового льда как минимум.
– Ох, я и забыл, - заметил Септембер разочарованно, так что его огромный нос уныло повис.
– Ну а сейчас что делать?
– спросил Этан. Одно дело - интересная беседа о планете, другое - непосредственные действия.
– Сначала - получше подготовиться к ночевке. Заснуть здесь можно, вся сложность в том, чтобы проснуться. Если сегодня переночуем нормально, может, завтра смастерим какие-нибудь санки и подумаем о навигационном оборудовании. Может быть, у наших милых похитителей есть карты? Хотя, мы могли сесть в месте, которое на них не обозначено. Перед тем, как мы стукнулись, я поглядел на сигнальный контроль, он зарегистрировал, что мы сильно отклонились. Но о картах надо спросить оставшегося в живых.
– А си будет сотрудничать?
– Почему нет? Он такой же кандидат на замерзание. Между прочим, и вы припомните все известные вам сведения и попробуйте соотнести Арзудун с известными вам ориентирами на планете.
– Я сам позабочусь о тепле сегодня ночью. Внутри огонь лучше не разводить. Но я не знаю, как это сделать снаружи. Хорошо еще, что есть запасы древесины. Вот если бы мы очутились посреди этого пространства, - он показал на ледяной океан, - было бы куда хуже!
Этан подумал, что на лодке нет никакого горючего. Не годились ни упаковочный материал, ни начинка сидений. Сам Патрик Морион не развел бы здесь костра. Можно с помощью подогревателя для консервов добыть огонь, но его надо чем-то поддерживать. Эх, хорошо было в старину на Земле, когда транспорт делали из дерева!
Септембер показал на остров:
– Можно валить здесь деревья с помощью излучателя. Надеюсь, они не слишком сырые. Интересно, как им удается не замерзать?
При упоминании о морозе Этан снова поглядел на солнце. Оно было пугающе низко. Скоро уйдет дневное тепло… хотя какое это тепло? Точнее: более сносный холод. Здесь, кажется, день на два часа короче, чем на земле.
Дверь в их отделение отворилась туго, со скрипом. Колетта высунула голову. Словно большой барсук после спячки, подумал Этан и подосадовал на себя: что она ему сделала? Но насмешливая мысль возникла сама по себе.
– Нашли что-нибудь?
– при этом она
– Есть деревья, но сейчас их валить - тяжелое дело, - ответил Септембер.
– Пойдемте, Сква, - ляпнул вдруг Этан, - принесем вязанку дров. Давайте излучатель.
– Да ведь вы не хотели с ним связываться?
– удивился тот.
– Я передумал. Буду валить, а вы понесете… нет, не надо.
– Рука Септембера застыла.
– Еще одно ваше дружеское похлопывание, и я не смогу поднять его.
– Этан показал на оружие. Он крепко зажал излучатель в руке.
– Хорошо, Этан. Надо сделать хорошую вязанку, пока еще не стемнело. Или не поднялся еще больший ветер.
– Он поднял воротник, закрывая шею.
Они выбрались из лодки. Колетта задумчиво смотрела им вслед. Потом покачала головой и слегка улыбнулась, прежде чем закрыть за ними дверь.
Уже после захода солнца, в зловещем лунном свете, они ввалились в металлическую комнатку. Этан, которого всего трясло, думал только о том, чтобы не рассыпаться на кусочки. Здесь хотя бы не было этого адского ветра. Его кожа не обморозилась только благодаря маленьким обогревателям, встроенным в капюшон. Он не понимал, как Септембер еще стоит на ногах. А ведь потом будет гораздо хуже.
Что-то брякнулось позади него, и он отскочил. Септембера было не видно за грудой дров, обрезанных лучше, чем любым топором.
Этан откачнулся от двери и медленно опустился на пол. Если он вернется домой целым, то найдет себе прекрасно сидячую работу в кабинете в их заведении и будет блаженствовать. Излучатель он бросил в угол.
Уолтер, похожий на паука в банке, так и набросился на оружие, чтобы тут же направить его на Септембера. Последний же спокойно складывал дрова возле несгораемых ящиков из-под продуктов.
– Это ты сглупил, парень, - сказал похититель Этану, не сводя глаз с Септембера.
– Не делай глупостей, гнилушка, - предупредил тот.
Учитель, как и оба дю Кане, сидели спокойно.
Этан безуспешно пытался найти местечко потеплее. Септембер уложил часть дров и веточек в центре комнаты на зелено-коричневые иголки. Тут еще было что-то напоминающее лишайник, правда, очень отдаленно.
Колетта повернулась к отцу:
– Папа… зажигалку.
– А?
– спросил тот удивленно, потом понял.
– Да, пожалуйста!
Он вытащил из кармана и вручил Септемберу какую-то блестящую вещицу.
– Прошу вас, мистер Септембер. Правда, боюсь, она неполная. Я пока обойдусь без курения, - он улыбнулся с надеждой.
Септембер щелкнул. Вещица, как заметил Этан, была роскошная, с филигранной отделкой.
– Спасибо, дю Кане.
– Старик явно был польщен.
– Это - быстрее и легче, чем возиться с продуктовым подогревателем.
Иголки занялись почти сразу. Дерево затрещало, как разбиваемая посуда, но пламя еле-еле занялось.