Чужая для монстра

Щабельник Виктория

— Уровень? — поинтересовался мужчина с изможденным лицом, глубоко запавшими тусклыми глазами. Он полулежал в широкой капсуле, и его облаченное в серую длинную больничную рубаху тело озарялось мягким светом. Место, где размещалась капсула, скрывал полумрак. У пациента были чувствительные к свету глаза.

— Небольшой. Мы послали туда группу.

— Что они нашли? — император выглядел слабым и больным. Каждое слово давалось ему с трудом.

— Ничего. Точнее. Почти ничего, кроме остаточных следов огня. Выжжена значительная часть

помещения. Выглядит так, будто кто-то пытался что-то скрыть.

— Выяснили, кто там был?

— Главнокомандующий Дар с супругой, — отчитался гвардеец.

— Интересно, — заметил император, хотя заинтересованным он не выглядел совершенно. Скорее, задумчивым и слегка раздраженным, — Дар из Нового поколения, и не обладает силой созидания. Он разрушитель. Значит, это могла быть его спутница. Я хочу знать о ней все.

— Вы узнаете, Ваше Величество, — седовласый глава охраны поклонился и вышел, оставив своего императора одного. Тот с бессильной яростью осмотрел свое немощное тело и оскалился.

— Всего лишь надежда. Мне нужна всего лишь надежда и больше времени, — тяжело прошептал Император погибающего мира Корнус.

Я ждала. Не пыталась бежать, решив положиться на судьбу. Просто ждала, когда же вернется Рейвен и мы сможем поговорить. Он ушел так внезапно, затаив на меня обиду и злость.

Наверное, я могла бы все ему рассказать, со временем, когда бы поняла, что могу ему верить, что он не предаст, и не пожелает использовать призрачный шанс спасти свой мир за счет моей жизни, точнее, смерти. Удастся ли ему это? Я понимала, что нося внутри себя такой дар, не могу просто его скрыть и не воспользоваться. Но… хорошо бы при этом все же остаться живой. Узнать о себе немного больше, понять, что я могу.

Мне вспомнились слова ящера о том, как неизвестные преследовали и убили мою мать. Неужели я, точнее, мой вероятный не до конца еще понятый мною дар был тому причиной?

Когда в коридоре раздались шаги, я напряглась. Мое сердце сжалось, а после застучало часто и гулко. Я прикрыла глаза и сделала несколько легких вздохов.

Он вошел, закрыл за собой дверь, и я заметила, ссадины на костяшках его пальцев, а после перевела взгляд на лицо и поняла — Рейвен с кем-то дрался. А, учитывая его быструю регенерацию, дрался совсем недавно, с человеком, который мало в чем уступал ему по силе.

Главнокомандующий зашел в комнату, прошел мимо меня и встал лицом к окну. Несколько томительных минут комната наполнялась тишиной, оглушающей, напряженной. А после Рейвен заговорил. Его слова заставили меня похолодеть от страха.

— На протяжении тридцати лет наш император, да продлят боги его жизнь, пытался сделать то, что не удавалось его предшественникам. Я тебе уже говорил, что были допущены ошибки, пострадали невинные. В нашем мире почти не осталось новорожденных детей, не тронутых изменениями. Новые поколения должны были приспособиться к умирающему миру, и, кто знает, возможно, смогли бы остановить его разрушение.

Он

настолько уверовал в собственную идею, что не пожалел родную дочь и ее сверстниц. Он не пожалел никого. Существует легенда, очень древняя, почти забытая. Когда человек пришел в этот мир, мир начал сопротивляться покорению. Потому что из-за неразумности своей, человеку нужно были именно покорять, завоевывать. Он мечтал, что мир станет его послушным, покорным домом. Среди людей были те, кто обладал способностью влиять на природу. И они решили заставить мир склониться перед мощью человека.

— Что они сделали? — тихо спросила я, подходя к нему поближе и останавливаясь за его спиной.

— Не знаю. Никто из тех, кто не принадлежит к императорской семье, этого не знает. Мы получили власть изменять планету под наши нужды. И пользовались этим долго, очень долго. Пока планета не стала нам мстить. Я говорил тебе о том, сколько предпринималось попыток возродить планету. Умолчал лишь об одном. О позорной главе нашей истории. Предок нашего императора был сильным магом. До сих пор не известно, что он сделал. В хрониках об этом почти не упоминается. Но планета ему покорилась.

Рейвен резко отвернулся от окна, и стал ко мне вплотную. Я почувствовала, как в комнате сгустился воздух, стало тяжело дышать.

— Собирайся, я увезу тебя отсюда.

— Куда? — вырвалось у меня

— Не бойся, — главнокомандующий криво улыбнулся, — я не прошу тебя мне довериться. Раз ты не сделала этого до сих пор, не думаю, что сделаешь теперь. Но… если хочешь жить, тебе придется пойти со мной.

— Ты вернешь меня домой?

— Там ты будешь в безопасности, и я смогу о тебе не думать, — резко ответил Рейвен, и словно избавляясь от последних сомнений, схватил меня за плечо и развернул лицом к комнате, — у тебя четверть часа.

— С кем ты дрался? — больше не теряя времени, я выхватила наугад из гардероба несколько необходимых вещей, забросила их в дорожную сумку.

Он лишь усмехнулся, и глаза его вспыхнули пугающим огнем.

— Рейвен?

— Я пообщался с твоим так называемым братом, дорогая супруга, — тон его изменился, стал вкрадчивым и пугающим.

Я застыла с сумкой в руках и подняла взгляд на мужа:

— Значит, теперь ты знаешь обо мне все? Стоп! Что значит — пообщался? Вы подрались? Но почему? Как он?

Я засыпала его вопросами, которые он полностью проигнорировал, а затем неожиданно ответил на тот самый, менее важный для меня сейчас.

— Я знаю о тебе практически все, — его взгляд смущал, приводил в трепет, заставлял терять волю и способность трезво мыслить, — о тебе, и о безумном решении герцога скрыть факт твоего появления и выдать за свою сестру. Поступок достойный уважения. Наверное, поэтому он до сих пор жив.

— И ты меня отпускаешь? Так просто? — в волнении сжала ручку сумки. Что бы ни произошло между Рейвеном и Альбером, оба остались живы. Это главное.