Чужая для монстра

Щабельник Виктория

— Я чувствую перемены в тебе. Словно ты обессилила и ослабла. Твои эмоции горчат, от них веет неприятным холодом.

— Ты что-то почувствовал там, на полене? — попробовала я осторожно уточнить у своего товарища.

— Нет. Просто сначала я купался в твоем тепле и свете. А потом меня словно сбросили в холодную лужу. Что произошло?

— Не знаю, — шепнула я побелевшими от холода губами.

Когда я вошла в по-прежнему распахнутое окно, тут же поспешила закрыть створки и сбросить холодящее тело платье.

— Где ты была? — вопрос, заданный жестким

тоном заставил подскочить на месте и обернуться. Ближе к стене, почти скрытый тенью сидел мой теперь уже супруг, главнокомандующий Рейвен Дарр. И сидел он, судя по всему, довольно долго.

— Летала на ящере, — поспешила я ответить, понимая, что сдерживать дрожь становится все труднее. Губы почти онемели от холода, ноги подгибались, по волосам стекали ручейки ледяной воды.

— Его заметили на подлете к замку более пяти часов назад, — тем же непримиримым тоном продолжил Рейвен, — и ты исчезла из собственной спальни. Я выслал людей на ваши поиски. Но ваш путь не смогли отследить.

— Мне жаль. Я не думала… — губы задрожали. Ужасно неприятная ситуация.

— Я это понял, — Рейвен встал, преодолел расстояние, разделяющее нас и смог, наконец, рассмотреть меня во всей неприглядной красе. За это время, под давящим взглядом его глаз я не решилась даже накинуть на себя одеяло. Просто стояла и дрожала в мокром нижнем белье, переступая с ноги на ногу.

— Ты совсем закоченела, — со злостью, будто только что смог это осознать, главнокомандующий схватил одеяло и, игнорируя мой вялый протест, закутал меня в него. После уложил на кровать и сам, к моему величайшему сожалению, устроился рядом.

— Не могу сказать, что о такой первой брачной ночи я всегда мечтал, но будем работать с тем, что есть, — проворчал он мне на ухо. Я почувствовала идущее от него тепло, окутывавшее все мое озябшее тело. Его руки крепко удерживали меня, не позволяя сдвинуться с места. А губы… почему-то мне казалось, что я чувствую их неуловимое прикосновение к еще совсем недавно мокрым волосам.

— Спасибо, — я прикрыла глаза от удовольствия и, не услышав ничего в ответ, приоткрыла глаза и наткнулась на его острый словно разящий клинок, светящийся в предрассветных сумерках взгляд.

Глава 11

Я проснулась одна, но постель была примята и все еще хранила тепло. Не позволяя себе разлеживаться и не желая слишком задумываться о том, что произошло ночью, я вскочила, быстро привела себя в порядок. В дверь постучал дежурный солдат и вручил мне записку от мужа с приглашением позавтракать в большом зале. С моей стороны было не слишком разумно летать на ящере в нашу брачную ночь, поэтому я решила хотя бы утро провести достаточно традиционно.

В зале было шумно и многолюдно. Брат обратил на меня внимание, едва я вошла, бегло окинув взглядом. Убедился, что я в порядке и снова напустил на себя непроницаемый вид. Я улыбнулась, поздоровалась и подошла к ожидавшему меня Рейвену. Он тут же встал и, пододвинув мне стул, сел рядом.

— Как спалось? — с прохладцей полюбопытствовал он.

— Чудесно,

благодаря вам, — тихо произнесла я, не желая посвящать чужих в подробности своей семейной жизни.

— Я рад. Надеюсь, в будущем, как только вам захочется совершить небольшую прогулку, вы поставите меня об этом в известность? — он пытливо взглянул на меня.

— Разумеется. Простите, больше такого не повторится, — было неловко, когда малознакомый мужчина, хоть и муж делает подобные замечания, однако я понимала, что сама спровоцировала подобное отношение к себе и теперь пожинаю плоды прошлой ночи.

— В таком случае, желаю вам приятно провести этот день. Вынужден оставить, дела.

Рейвен резко встал, и к нему тут же присоединились его люди. Вскоре в зале остались лишь мы с братом.

— С завтрашнего дня начинается эвакуация. Первыми переместятся женщины и дети. После немощные и больные. Маги до последнего будут пытаться удерживать мир от разрушения, — пояснил он такой синхронный уход военных.

— Все происходит так быстро, — сердце неприятно екнуло в груди.

— К сожалению, быстрее, чем мы планировали, — Альбер отбросил на стол салфетку и уставился на меня, — ты не жалеешь?

— Мне не о чем жалеть. Мы лишь действуем согласно возникшей ситуации. Не более того.

— Главнокомандующий… он… корректен с тобой? — вопрос Альбера прозвучал очень тихо.

— Да, он чрезвычайно корректен и терпелив, — сама улыбнулась своим словам. Все это прозвучало несколько наигранно и отстраненно.

— В таком случае, я тебя ненадолго покину. Нужно проконтролировать временное размещение наших гостей.

Брат встал, подошел ко мне, обнял и поцеловал. Я проводила Альбера долгим взглядом и осталась в зале совершенно одна.

А после началась моя жизнь в новом для меня статусе. Я не решалась больше нарушать приказ главнокомандующего и не оставляла замок самовольно. Иногда на недолгих прогулках меня сопровождали его люди, иногда он выкраивал время, чтобы составить мне компанию. Мы не забирались слишком далеко. Говорили о многих вещах, и я поймала себя на мысли, что мне приятны эти разговоры. Главнокомандующий по-прежнему держал обещание и ни словом, ни делом не давал понять, что ждет от меня того, чего я дать ему не готова. Он раскрывался мне с другой стороны, был не опытным военным, командующим армией, а мужчиной, с которым было приятно говорить, и которого было приятно слушать.

Сегодня Рейвен решил показать мне особое для него место — старую часовню, которая была разрушена много лет назад очередным землетрясением. Мы летели туда на геликах, в сопровождении лишь пары человек. И я чувствовала себя вполне комфортно рядом со своим мужем. Больше не было странной робости или нерешительности. Он часто заставлял меня улыбаться. Его рассказы об этом мире завораживали.

Спустя час мы высадились у полуразрушенного, но все еще величественного квадратного здания с фасадами, парапетами, прорезанными окнами-розами и стрельчатыми арками. Внутрь часовни вела двустворчатая дверь.