Чупакабра
Шрифт:
— Подожди, — угрожающе пообещал чупакабра, — вот сейчас отдышусь и тоже выскажу тебе все, что накипело.
— Да хватит вам, ребята, — заюлил Пин. — Тилли, дружище, ну ладно еще зверушка у тебя необразованная, но уж ты-то меня знаешь как облупленного. Я же всегда такой, все делаю по-своему.
— Да уж, это точно, — мрачно согласился Тиллирет. — Похоже, я порядком подзабыл, что все самые мои ужасные приключения произошли именно тогда, когда я путешествовал в компании с тобой. Чувствую, надо было мне оставаться дома. Уж лучше страдать над мемуарами, чем каждую минуту ожидать от тебя очередной сотворенной
— Брось, Тилли, ты же не станешь возвращаться домой на полпути. Тебе же самому до ужаса интересно, что за дрянь мы ищем, и зачем это понадобилось Мурдину.
Я только покачал головой, глядя на белошерстого. По-моему, зря он обошелся с черноклоким так мягко. Был бы на его месте мой дядька, уж он бы не стал долго раздумывать. Схватил бы в зубы ближайшую хворостину, задрал мне хвост да отходил по седалищным местам. Припомнив, как мне доставалось от любимого родственника, я невольно заерзал по земле упомянутыми местами, как воотчию ощутив воздействие грозной дядькиной лапы.
Черноклокий после полученной взбучки вроде немного утихомирился. Во всяком случае, больше не пытался свернуть в сторону или отстать. Последнее у него все равно бы не вышло, так как я теперь шел последним и тщательно следил за ним.
Да, не следовало расслабляться раньше времени. Стоило мне только подумать, что все идет хорошо, как впереди раздался глухой рык, и перед нашими глазами предстало первое лесное чудовище.
Огромная трехметровая чешуйчатая тварь неспешно шагнула из-за деревьев и плотоядно облизнулась, разглядывая путешественников маленькими темными глазками. Толстые когти нетерпеливо взрыли землю, оставив глубокие борозды, а мощный хвост мотнулся из стороны в сторону. Хищник слегка припал к траве, приготовившись атаковать.
— Кто это? — севшим голосом поинтересовался Пин у Тиллирета.
— Малый черноборский дракон, — плавно отступая назад и увлекая за собой остальных, ответил Бродяга.
— Малый? Это?! Как же тогда выглядит большой?
— Лучше тебе не знать этого, — Тиллирет медленно соединил ладони на уровне груди. — Как только дам сигнал, атакуй его. Иначе нам конец.
— Ага, понял, — Пин спешно очертил в воздухе непонятный символ. К сожалению, Тиллирет стоял спиной к другу и не мог видеть, что именно тот собрался применить для уничтожения монстра.
— Давай! — Бродяга резко выкинул руки перед собой и направил в сторону чудовища Взрывающее заклятье. За его спиной Пин бормотал слова выбранного им заклинания. Вперед полетело что-то бесформенное, больше похожее на грязную тряпку, чем на смертоубийственную вещь. Заклинания соприкоснулись, явственно перемешались и одним большим клубком впечатались в чешуйчатый бок твари.
Посыпались искры, остро запахло чем-то паленым, а все поле видимости заволок дым. Когда тот немного развеялся, маги с огромным изумлением увидели стоящего перед ними целого и здорового хищника, взирающего на людей с неменьшим удивлением. Монстр сделал шаг вперед, что-то треснуло, хрустнуло, и на глазах опешивших колдунов с животным произошла странная метаморфоза. Сперва его тело раздулось подобно воздушному шарику, слишком туго накачанному воздухом. Глаза полезли из орбит, живот перестал помещаться между лапами, да
Ящерка жадно глотнула воздуха и торопливо засеменила прочь. Но далеко уйти ей не удалось. Еще по прошествии пары секунд ее тело снова раздулось до прежних круглых размеров.
— Э-э-э… Пин, ты какое заклинание применил? — поинтересовался Тиллирет.
— Поглощающее, а ты?
— Взрывающее. Странно, обычно заклинания не перемешиваются между собой, создавая такой вот странный гибрид.
Пин отвел глаза и деликатно промолчал.
— Впрочем, возможно, что в Черном бору магия действует несколько иначе, чем обычно, — задумчиво пробормотал Тиллирет, движением пальца превращая ящерку в статую.
Я сидел на хвосте и с интересом переводил глаза с одного человека на другого. Неужели белошерстый действительно не видит, что черноклокий ему врет? Явно он сделал что-то другое, а теперь не хочет в этом признаться, иначе с чего бы ему прятать глаза и рыть лапой ямку в земле. Нет, что-то здесь нечисто.
Впрочем, не моего ума это дело. Опасность устранена, все живы и здоровы, а что там затевает черноклокий — меня не касается. Вот когда прижмет хвост, тогда и буду суетиться, а сейчас не мешало бы что-нибудь перекусить.
Мой чуткий нос уловил исходящий из-под земли запах земляного ореха, и я немедленно принялся копать. Через несколько минут усилий я уже жадно жевал извлеченную добычу. Конечно, это не еда для настоящего и к тому же уважающего себя чупакабры, но на худой конец сойдет и это. Человеки попытались было отобрать ее у меня, мол, я и так наелся накануне, но я только ткнул лапой в яму. Хотите есть, ройте сами. А орехов там на всех хватит. Хотя, по правде сказать, я бы не отказался от свежего мяса. Надоели копчености да трава. Кровушки свежей хочу!
Подкрепившись столь вовремя найденными чупакаброй земляными орехами, маги почувствовали себя гораздо лучше. Во всяком случае, появились силы для того, чтобы продолжить путешествие, а то в последние часы Тиллирет уже начал малодушно подумывать о том, чтобы махнуть порталом в ближайший трактир и наесться там до отвала. Конечно, земляных орехов хватит ненадолго, но уж лучше так, чем брести с пустым животом.
— Все-таки староваты мы с тобой для подобных приключений, — со вздохом пожаловался Бродяга Пину.
— Попрошу не обобщать, — оскорбился тот. — Лично я младше тебя на целых два года, и старым себя совершенно не считаю.
— Зато творишь такое, за что и молодым было бы стыдно, — добродушно попенял ему Тиллирет. На сытый желудок ругаться совершенно не хотелось.
— Зато я был признан самым эксцентричным магом в шестьсот семьдесят третьем году, и с тех пор это звание более никому не передавалось, — с гордостью заявил Пин. Бродяга только хмыкнул. Нашел чем гордиться! У самого Тиллирета различных званий было как блох у собак. Толку вот только от них никакого.