Чума заклинаний
Шрифт:
Щёлкнули арбалеты. Из тела Ногах выросли два болта — один торчал в груди, другой из глазницы. Едкий запах ударил Яфету в ноздри, когда жрица начала кричать. Яд!
Нирота и Фостер упали, и снаряды просвистели у них над головами. Третий болт ударил Фостера в плечо, но тот даже не пикнул. От неожиданности Серена застыла на месте, но осталась невредима. Яфет почувствовал слабый толчок, когда два-три болта ударили в его плащ. Даже без приказа от колдуна чёрные складки увели снаряды прочь из этого мира, во тьму пещеры летучих мышей.
Его пульс ускорился, и апатичное настроение, вызванное
Слишком поздно.
Кто-то схватил его и рванул в сторону. Струя сверкающей кислоты прошла мимо.
– Спасибо, - промямлил он, решив, что это Ануша.
Бывшая жрица Ногах завопила неровным от боли голосом:
– Гефсимет знает!
С потолка рухнула гранитная плита. Плита преградила проход, по которому они сюда спустились, и отсекла половину света.
По краям зала замельтешили новые фигуры. Это были кво-тоа, не считая одной — четвероногой, со множеством конечностей и тёмной, как уголь, шкурой. Что это — неужели она развернула крылья и скорпионий хвост? Сквозь странные растения, окружавшие бассейн, было не различить. Жуткая фигура испустила первобытный охотничий вопль, пытаясь заставить их застыть на месте от страха.
– Бассейн! В бассейн!
– пробулькала Ногах.
Как будто по команде от воды отделился пузырь синевато-зелёной слизи. Аморфная масса потекла вперёд, выпустив длинные ложноножки с отростками в форме морских звёзд на конце.
– Ногах, - сказал Фостер, поднимаясь на ноги, - что...
Бывшая жрица упала на колени, тупо уставившись единственным здоровым глазом на окровавленный болт, торчавший из её груди.
– Мои сородичи... станут такими? Как я могла быть настолько слепа? Сердце Снов отравило мне разум! Прости меня, Морская Мать...
Она извергла изо рта поток густой жидкости, забилась, как одержимая дьяволом, и рухнула. Она лежала на покрытом слизью полу и не дышала.
Даже не моргнув, Фостер вырвал арбалетный болт из своего плеча. Воздух вокруг него как будто загорелся, и он достал свой меч — оружие, которое жужжало и щёлкало.
Нирота поднялся на ноги и начал рубить щупальцеобразные отростки слизняка. Он выпучил глаза, на губах проступила пена. Ложноножка рванулась вперёд. Пятиконечный отросток ткнулся мужчине в лицо и заткнул ему рот кляпом из зловонной слизи. Закипела плоть и кровь. За несколько мгновений на месте лица у Нироты остались только хрящи да кости.
Отвращение и ужас скрутили Яфету живот, развеяв последние останки наркотического дурмана. Он схватил Серену и Фостера за плечи и попытался направить их мимо бассейна к проходу, который заметил ранее.
– Сюда, иначе мы все погибнем!
– закричал он. Серена вяло дёргалась в его хватке, но Фостер стряхнул руку Яфета.
Безумные кво-тоа с крохотными глазами окружили их со всех сторон. Яфет снова схватил капитана и зашептал про себя заклинание. Все трое рухнули внутрь его плаща.
И немедленно возникли с другой стороны бассейна, как будто сделав всего один шаг. Колдовская транспозиция — это заклинание могло переместить его и только его не больше, чем на десять шагов. Но кожа самого Владыки Летучих Мышей, укрывшая его тело, смогла телепортировать остальных.
–
Яфет бросился во тьму. Серена и Фостер наступали ему на пятки. Громкий рёв у них за спиной заглушил шипение растворяющей плоть слизи.
Каменный тоннель спускался во мрак.
Позади колдуна раздавался шорох сандалий волшебницы и звон железных сапог Фостера. За ними вопили и царапали камень монстры.
Яфет прошептал три жутких слова, и к нему вернулось зрение — хотя далёкие предметы по-прежнему оставались окутаны чёрной пеленой. Он сказал:
– Я могу найти...
Тоннель у них под ногами раскололся. Троица рухнула в ледяную воду.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Год Тайны (1396 ЛД)
Чумные Земли, Вилхонские дебри
Гранитные плиты размером с городской двор вращались внутри кратера, складываясь в вихрь, который засасывал воздух и всё, что попадалось в его дробящую хватку. Стук камня по камню ощущался кожей. Звук угрожал сбросить Рейдона Кейна с деревянного моста, каким-то образом без всяких видимых опор пересекавшего голодную пропасть.
Потоки синего пламени расчертили небо подобно стекающим по склону струйкам воды. Или, подумал Рейдон, как синие вены, бьющиеся под кожей на мясистой спине великана.
Монах сморгнул неприятный образ и посмотрел на своих спутников.
– Ну? Что вы решили? Сойдём с моста здесь или пересечём воронку?
Финара, седовласая бывшая волшебница, с преувеличенной осторожностью покачала головой.
– Оба варианта могут оказаться фатальными. Я не могу решить.
– Я могу!
– вмешался юноша.
– Мост, будем держаться моста! Этот путь безопасен до самого конца — мы все знаем, что это правда!
– Гранитный вихрь сместился. Это не было предусмотрено. Могут быть и другие перемены, - пояснила Финара.
– Здесь нет ничего постоянного.
– Мы остаёмся на мосту, - упрямо повторил Хэдин.
Рейдон задумался. Он не мог предсказать, какой маршрут будет безопаснее. Если мост пересекает чудовищную бездну, их отряд тоже должен пересечь её, оставаясь на мосту. Возможно, покидать мост раньше, чем будет необходимо — скверное решение. Он сказал:
– Крепко держитесь за перила. Дрожь может вас сбросить.
Они прошли через огромный разлом, окружённый воронкой камней, плавное движение и громкие удары которых пытались сбить их с ног физически и лишить веры в постижимость мира морально.
Хотя монах был ничем не обязан своим спутникам, он невольно начал оглядываться, проверяя их состояние. Они почти пересекли воронку, когда Рейдон увидел, как ломаются перила, в которые вцепился Хэдин.
Хэдин повис над пропастью. Его лицо исказилось от ужаса. Звенящие удары гранита заглушили его крик.