Чума заклинаний

Корделл Брюс Р.

Рейдон подошёл к воротам, бросил монету в щель и вошёл в город.

Дварф пожелал ему хорошего дня, но Рейдон не стал тратить на него лишних слов. Он уже миновал стражника, его взгляд изучал полуразрушенные и заброшенные здания вокруг. Потом он учуял запах подгоревшего мяса и остановился. Во рту набралась слюна.

Запах казался божественным. Пустой живот взял на себя командование ногами и направил его к ветхому зданию сразу за воротами. Как и другие уцелевшие строения, этот дом был укрыт трещинами и отчаянно нуждался в ремонте. Однако изнутри исходили свет, голоса

и запах готовящейся еды. Вывески или знака с указанием имени или природы заведения не было.

Через открытую дверь Рейдон вошёл в просторное и низкое помещение. Оно напоминало общие комнаты постоялых дворов со всего Фаэруна, в том числе благодаря какому-то четырёхлапому зверю, который жарился на вертеле. Рейдон сделал глубокий вдох, наслаждаясь ароматом.

Внутри находилось около дюжины человек, собравшихся в три обособленные группы, не считая одинокого деда у двери, храпящего в разлитую кружку с элем, женщину в фартуке бармена, снующую по комнате, и мальчика, занимающегося вертелом.

Один из мужчин пробурчал в свою кружку:

– Посмотрите-ка, полуэльф.

Все взгляды устремились к Рейдону.

Монах поднял руку и сказал:

– Приветствую. Мне нужна пища и информация.

Барменша крикнула:

– Садись за стол, незнакомец, и я принесу тебе жаркое и эля. Кабан скоро будет готов, если пожелаешь.

– Конечно, - подтвердил Рейдон. Он прошёл мимо любопытных местных и уселся за стойкой. Он чувствовал внимательные взгляды у себя на спине и слышал зарождающийся гул предположений.

Хозяйка принесла ему напиток в деревянной кружке. Рейдон посмотрел на пенистую жидкость, но решил не спрашивать про чай. Он сомневался, что здесь найдутся подобные блага цивилизации.

Женщина закричала:

– Мерль, хватит там бездельничать, поднимайся и принеси этому парню миску жаркого!

Мальчик у вертела вздрогнул, пробуждаясь от дремоты, и шмыгнул в заднюю комнату.

– Благодарю, - сказал женщине Рейдон.

Она кивнула без намёка на теплоту. Она сказала:

– Если ты здесь, чтобы присоединиться к этим глупцам с их «Паломничеством шрама», тогда я сомневаюсь, что увижу тебя снова. Лучше потрать своё золото сейчас — когда ты погибнешь, от него всё равно не будет толка.

Не зная, о чём она, и не желая раскрывать своё неведение, Рейдон молча ответил на её взгляд своим.

Из задней комнаты появился мальчик с миской из обожённой глины с остывшим жарким. Мальчик поставил её перед монахом, потом вернулся на своё место у огня, чтобы повернуть вертел.

Рейдон принялся за еду. Он так быстро очистил миску, что позже не смог вспомнить вкус.

Хозяйка наклонила голову и спросила:

– Нечего сказать? Но, вижу, ты проголодался. По твоей одежде видно, что ты не разбойник, пришедший потратить нажитое неправедным путём. Иначе был бы одет побогаче и заказал бы крепкой выпивки. Какой шрам ты найдёшь в Чумных Земля, как думаешь?

– Я не ищу новых шрамов, - сказал Рейдон, вытирая рот куском ткани.

Хозяйка рассмеялась, качая головой.

– Ты здесь не ради паломничества?
– раздался голос позади Рейдона.

Дед

проснулся. Его карие глаза сверкали, и вокруг них возникли смешливые морщины. Его борода была чёрной с полосами седины, как и длинные волосы, собранные в узел. Одежда у старика была мокрой из-за пролитого эля, в котором он дремал.

– Я не ищу шрамов в Чумной Земле. Зачем?

– Люди приходят сюда не ради старых развалин, - заметил старик.
– Они приходят, чтобы получить шрам в Чумных Землях.

– Получить шрам...
– Рейдон замолчал, вспомнив, что сказал один из гулей в Звёздном Покрове, прежде чем попытался его сожрать. Он бормотал что-то о волшебных шрамах. О том, что некоторых Волшебная Чума не убивает, а изменяет. Иногда превращает в чудовищ.

Рейдон поинтересовался:

– И что, находятся безумцы, готовые подвергнуться воздействию Чумы?

На лицах нескольких человек проступило сомнение или стыд; другие лица упрямо застыли. Рейдон понял, что допустил ошибку.

– Приношу свои извинения, - сказал он.
– Я никого не хотел оскорбить. Простите за незнание ваших обычаев. Достаточно будет сказать, что я здесь не ради паломничества, и у меня нет необходимого опыта, чтобы высказывать мнение о вашей цели.

Взгляды посетителей не отрывались от него. Некоторые смягчились, но не все. Однако лучшего шанса задать свои вопросы ему могло и не представиться.

Он продолжил:

– Нет, я здесь по другой причине. Я ищу старую подругу, проходившую здесь через несколько лет после Волшебной Чумы. Женщину, эм... звёздную эльфийку в одежде воина. Её звали Кирил Даскморн, и она носила меч по имени Ангул. Кто-нибудь из вас был здесь в то время? Кто-нибудь видел Кирил?

Хозяйка покачала головой.

– Здесь проходит много людей, и большинство из них никогда не возвращаются. Те, кто отправляются на паломничество шрама, обычно задерживаются на несколько десятидневок или месяцев, собираясь с духом, и больше я их не вижу. Некоторые возвращаются — в экстазе или в ужасе, по-разному. В любом случае, я не помню эту женщину.

– Я её помню, - заявил старик.

Рейдон обернулся, его пульс отреагировал, но лицо не выдало даже намёка на его жажду узнать.

– Что ты помнишь?

Старик прижал палец к губам и покачал головой.

– Это было вскоре после того, как Волшебная Чума вознесла Ормпетарр и швырнула его обратно вниз, как капризный ребёнок. В считанные секунды Ормпетарр стал таким, как сейчас. Многие погибли. Я помню крики и плач выживших, да, я помню.

Старик сделал глоток из кружки. Должно быть, хозяйка наполнила её заново, пока он дремал.

– Но некоторые уцелели. И несколько человек остались. Верно, я остался!
– тон мужчины был почти воинственным.
– Куда ещё нам было идти? Плюс, мы получили от Волшебной Чумы собственный особый сувенир: карман, который не угас, как большинство карманов Чумы в Фаэруне. Он остался, сразу за городом. Ормпетаррская заявка на мировую известность, ха. Эти руины — не просто дом для безумцев, изгоев и разбойников. Нет. Мы получили их, а вместе с ними получили паломников.