Чудовище
Шрифт:
Я человек здесь новый, мне все тут бросается в глаза, и для меня Курагин ещё не успел стать незыблемым столпом. Я увидел в нем просто старого, похотливого кота, который свои гаремные возможности ещё пытается оправдать философским базисом (гнилым, как и многое здесь).
Шанс был, конечно, ничтожный, но попытаться я был должен. Буквенный шифр состоял из восьми знаков.
Я не колеблясь набрал слово: "Ириночка". Замок щелкнул, я открыл дверь.
Старый, похотливый, слюнявый козел! Я так и представил, как
Я не собирался ничего брать чужого. Мне нужно было только моё фальшивый протокол об убийстве Синицина Валеры. Я резонно предполагал, что оригинал протокола должен храниться пока здесь, - времени убрать его куда-либо у Курагина уже не было.
Так и оказалось. Я закурил и полюбовался на оба экземпляра. Свернул в трубочку и поджег от зажигалки. Пепел развеял в пепельнице.
День завершился очень удачно. На всякий случай я взял его копию договора-найма. Кто знает, как здесь поставлена работа с собственными служащими. А ну как мне придет мысль дать дёру.
Я просмотрел остальные бумаги. В основном были здесь договоры с разными фирмами и государственными предприятиями. С нашими и иностранными. Были там листки с банковскими реквизитами: номера счетов, сейфов, названия банков, шифры, коды и прочая дребедень. Конечно, я глуп и другой бы на моем месте с алчной радостью ухватился бы за эти драгоценные листки. Судя по всему, именно здесь содержалась информация о личном состоянии Курагиных. Повторяю, я глуп, поэтому предпочитаю надеяться дожить до преклонных лет. И больше всего на свете я люблю рыбалку, кстати. На удочку.
Так что, сложил я все в одну стопку и собрался уже положить в сейф, как вдруг услышал слабый звук со стороны секретарского кабинета из которого я и прибыл сюда. Пистолет прыгнул мне в руку, я подошел к двери и прислушался. Всё было тихо. Может быть послышалось? Я распахнул прикрытую дверь; портьера тяжело свисала с потолка, закрывая коридорчик. Пистолетом, я медленно отодвинул одну половину шторы и заглянул. Портьера... нет, потолок, перекрытие, весь дом внезапно обрушился мне на голову, что-то ярко вспыхнуло (наверное, от удара!), свет погас и наступила тьма.
Долго ли? коротко ли?.. Я почувствовал, как кто-то трясет меня, пытается приподнять. Голова моя лежала на чем-то мягком, кто-то гладил мне щеки, лоб, наконец стали слышны звуки, я пытался различить слова, но узнал только голос.
И как металлические пылинки, высыпаемые на магнитную пластинку, мгновенно собираются в стройный рисунок, так и восприятие мое упорядочивалось; я лежал на полу Курагинского кабинета, голова моя покоилась на мягких ножках, а надо мной склонилось встревоженное личико Ирины.
Наружная дверь кабинета была открыта. У всех членов семьи Курагина были универсальные ключи, один из которых и открыл дверь Ире, когда, проходя мимо,
А голова моя гудела. Над левым виском запеклась кровь. Удар был нанесен "тяжелым тупым предметом" и едва не проломил мне башку. Я попытался встать, и у меня получилось. Встряхнувшись, я почувствовал себя лучше и уже мог осмысленно оглядеться.
Пистолет валялся тут же, и я его подобрал. Сейф был открыт, бумаг нигде не было, бумаги пропали. За портьерой уже никто не прятался. Мы прошли коридорчик и попали в кабинет Андрея Куликова, где увидели Ивана Курагина. Он лежал на полу и был без сознания, как недавно и я. Рядом с ним валялся молоток, которым, вероятно, нас и глушанули. Хорошо, черепа целы.
Я поднял его и усадил в кресло. Признаков жизни (кроме мерного дыхания и ровного биения сердца) он не подавал. Я похлопал его по щекам., стукнул сильнее. Ирина вскрикнула:
– Ой! Ему же больно!
Я успокоил её, сейчас ему не больно. Иван открыл бессмысленные глаза. В отличие от меня, кто-то стукнул его по темечку. Именно там прощупывалась влажная шишка. В общем, попались мы с ним одинаково.
Иван ещё раз открыл глаза, искра разума сверкнула в их глубине, он пробормотал:
– Где? Где документы?
Увы, бумаг нигде не было. Иван вновь отключился. Ира позвонила по телефону. Оказалось, зваонила она Николаю.
– Коля! Мы в кабинете Андрея Куликова. Напали на Ивана и... Фролова.
Она запнулась на идентичности наших имен. Николай, видимо, уже впешил на помощь. И достаточно быстро: через пару минут его громадная фигура потеснила нас.
Я предложил просто донести Ивана домой, то есть к нему в комнаты. Ира хотела вызвать врача. Как оказалось, здесь, в доме жил и свой врач. Раз так, почему и не вызвать? Вдвоем с Николаем мы подхватили Ивана и понесли. Благо, весил он немного. А в пути он почти пришел в себя. Настолько пришел, что, когда мы занесли его (Ира открыла дверь своим ключом) и увидели на столе небрежно брошенный ярко-красный парик, то одновременно поняли: Мы с Николаем - кто был убийцей Дмитрия, Иван - что маскировака его разгадана.
Все последовавшее далее было для меня неожиданным. Надо сказать, что работа оперативным работником приучила меня к типовым реакциям: в сходных ситуациях люди реагируют одинаково. От Ивана, неожиданно разоблаченного, я мог ожидать чего угодно, но не того, что произошло.
Он оглядел всех нас, криво усмехнулся, подошел к столу, взял парик и, о чем-то думая, покрутил на пальце. Взглянул на меня, Николая, Иру и вдруг приказал:
– Арестуй его!
Я не сразу сообразил, даже увидев в руке Николая пистолет.