Чудовища
Шрифт:
— Я сварила, что нашла, — призналась девушка и помяла пальцы в смущении: — Хозяйничать у тебя дома мне еще не приходилось…
— …Это мне? — неуверенно спросил Феликс после короткой паузы.
— Конечно тебе!
— А вы?..
— А мы уже поели. Еще пару часов назад, пока тебя ждали. Теперь ты давай.
Феликс сел за стол. Девочки тоже сели рядом, просто для компании, и парень почувствовал себя как-то странно, но не понял, почему. Он взял вилку, дрожащей рукой воткнул ее в сардельку, медленно поднес ко рту и приоткрыл пересохшие губы. Тут он понял, что не может съесть ни кусочка.
— Не лезет, — с трудом проговорил Феликс. Он почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Черт, все-таки не сдержался… — Простите.
— Феликс… — тихонько проговорила Алиса. Она придвинулась к нему и заглянула в глаза, как бы прося рассказать, в чем дело. Ее карие глаза были полны печали; она как будто уже знала, что к чему, и ей просто было нужно, чтобы он сказал это вслух, сбросил ношу с плеч, разделил боль вместе с нею…
— Моих родителей больше нет, — промолвил Феликс тихо. Он помолчал, а затем сбивчиво рассказал про то, через что ему пришлось пройти. — В них нет ничего людского… Почему они так поступили с мамой и папой? Они же никому зла не желали… Как так можно было…
В этот момент Алиса потянула павшего духом Феликса к себе, и его голова вдруг оказалась у нее на груди, чуть ниже места, где соединяются ключицы. Она прижала его к себе крепко-крепко, и он услышал, как волнительно бьется ее сердце; как очень близкое, очень родное сердце беспокоится о нем, плачет о нем, пусть и не показывает этого внешне. А потом он почувствовал, как со спины его обняла Кира. И не нужно было никаких слов — мирная тишина и любящая теплота заставили горе, пожиравшее его изнутри, немного отступить.
— Простите, — снова сказал он, отстранившись. Слегка покрасневшая Алиса опустила руки на колени и посмотрела на него с вопросом. Кира тоже разомкнула объятья.
— За что? — все-таки озвучила девушка вопрос.
— Не хотел говорить вам, ведь ваша мама… — Он вздохнул и цокнул языком, коря себя за то, что вообще напомнил про это.
— Мы давно привыкли жить без мамы, — неожиданно сказала Кира. — Но я все равно боюсь за нее…
Больше никто ничего не сказал на эту тему. Потом Алиса поднялась со стула — краски на ее щеках уже не было — и сказала:
— Ты все-таки попытайся поесть.
— Не обещаю, что получится, — ответил Феликс, бросив взгляд на тарелку. Аппетита не было совсем. — Кажется, я насытился событиями последних дней, — попытался он пошутить.
— Феликс, — как-то даже не с укором, а с сожалением сказала Алиса.
Он промолчал. Девочки вышли с кухни и переместились в зал. Он гипнотизировал взглядом тарелку еще несколько минут, но так к ней и не притронулся. Запах, идущий от все еще горячей сардельки, нисколько не соблазнял его желудок. В итоге он убрал тарелку в холодильник и тоже пошел в зал. Девочки смотрели какой-то мультфильм, и он присоединился к ним, сев на полу рядом с диваном. Сконцентрировать внимание на происходящем на экране он, однако, так и не смог и просто тупо пялился на мелькающие картинки, погрузившись в собственные мысли.
Когда дело подошло к ночи,
— Феликс? — негромко позвала Алиса, вернувшись в зал.
— Что? — повернул он голову.
— Отдохни тоже. Я пока спать не буду, так что не волнуйся: вампиры к нам незаметно не подберутся.
— Не хочу.
Коротко вздохнув, Алиса подошла к Феликсу и села рядом, опершись спиной о диван.
— Вы получше меня справляетесь… — не сразу сказал он.
— Это тебе только кажется, — легонько покачала головой девушка. — Ты просто не видел, как я плакала.
— Ты тоже не видела… как я плакал.
— А вот это очень откровенные слова, — слабо, но немного весело улыбнулась Алиса. Она посмотрела на руки и недовольно цокнула языком — чуть ниже локтя бинт покраснел от крови. — Блин, опять рана открылась…
В этот момент какое-то непонятное ощущение зародилось внутри Феликса. В воздухе появился сладковатый, терпкий запах, и парень внезапно понял, что проголодался.
— Алиса, ты чувствуешь?
— Что?
— Запах? Такой… как от фруктов.
— Не знаю… Я ничего не чувствую. Тебе просто кажется.
Нет, не казалось, Феликс это знал точно. С кухни пахнет, что ли? Но там не было никаких фруктов. Он стал принюхиваться, ища источник. Откуда-то сбоку? Нет. Сверху? Тоже нет.
Вдруг он опустил взгляд на руки Алисы, на алеющее на бинтах пятно, и запах стал совсем отчетливым. Феликс проглотил вдруг набежавшую слюну. В следующий момент его бросило в холодный пот.
— Алиса, — дрожащим голосом произнес он, — это твоя кровь. Так пахнет твоя кровь.
Девушка медленно посмотрела на него. Страх, изумление и жалость переполняли ее красивые карие глаза.
39
Алиса поначалу не поверила своим ушам. Думая, что это просто очередная его неудачная шутка, она растерянно посмотрела на Феликса — и увидела его обреченные глаза, и внутри нее в эту секунду все рухнуло, все сломалось, разбилось на сотни кусочков… Безмолвно и с дрожащими губами она взирала на него, не в силах что-либо сказать — да и не знала она все равно, что сказать! Этого не могло быть… Это просто не могло быть…
С отрешенным видом парень схватился одной рукой за голову, его губы что-то беззвучно промолвили. Девушке показалось, что то было слово «нет». Он сидел неподвижно несколько мгновений, а затем уголок его губ потянулся вверх, и изо рта вырвался сухой смешок.
— Я хотел поквитаться со всеми ними… а теперь я сам такой же… Какая ирония, — пустым голосом произнес Феликс.
Алиса тут же подвинулась к нему, взяла его руку в свои и крепко сжала ее.
— П-подожди, — она все еще отказывалась верить в происходящее, и оттого питала надежду, что Феликс что-то неправильно понял или просто сгущает краски — все-таки на него столько свалилось за последние дни. Или, может, она сама что-то не так поняла, в конце концов! — Почему ты решил, что ты теперь вампир?