Чудовища

I Have No Skills

Поднимаясь по лестнице на второй этаж — ему нужно было поговорить с шефом — он столкнулся с новичком, с которым они пару раз патрулировали улицы вместе. Новичок сегодня показался каким-то отстраненным: на бодрое приветствие Эрика он ответил сухим кивком, что было совсем не в его стиле. Эрик не придал этому значения (вернее, не придала часть его сознания, отвечавшая за холодную логику, в то время как другая часть — тревожная — уже начала выдумывать всякое) и хотел молча пройти мимо, однако новичок вдруг завел разговор:

— Ты в порядке? — спросил он скучающе.

Очевидно, что ему было плевать, но правила приличия, видимо, заставили его задать этот вопрос. — Выглядишь бледным. Приболел?

— Плохо спал, — признался Эрик, поставив одну ногу на ступеньку выше.

— Все пытался понять, почему старик застрелился? — произнес новичок снисходительно, будто ответ был на поверхности, и только неразумный Эрик до сих пор ничего не понял.

У Эрика кольнуло в животе. «Он все знает, он следил за тобой!» — нашептала ему паранойя. «Это просто совпадение. А скорее, он просто наслушался про тебя от шестерок шефа», — подсказала логика.

— Кошмары снились, — ответил он.

— Кошмары — это плохо, — понимающе сказал новичок, видимо, не придумав ничего лучше. — Просто дружеский совет: возьми отгул. Вид у тебя неважный. — Его лицо посерьезнело, он совсем не был похож на самого себя, словно резко повзрослел на несколько лет.

— Я подумаю, — сказал Эрик, а затем кивнул на первый этаж: — Что за переполох сегодня внизу, не знаешь? Я еще никогда не видел их такими оживленными. Опять случилось что?

— Ничего не случилось. Просто прилетел пинок из столицы, и все зашевелились. Мне так сказали, по крайней мере.

Когда-то они должны были, наконец, зашевелиться, подумал Эрик. Может, теперь и за расследование нормально возьмутся — чем черт не шутит.

— Понятно, — проговорил он. — Мне нужно идти, — добавил он неуклюже и как бы не к месту, желая поскорее закончить разговор.

— Угу, увидимся еще сегодня, — отозвался новичок и продолжил спускаться по лестнице.

Зайдя к шефу в кабинет, Эрик застал его в прекраснейшем расположении духа — стоит ли говорить, что прежде он его таким улыбчивым и довольным никогда не видел? Даже сначала показалось, что шеф немного выпил, но это ощущение развеялось, когда тот заговорил:

— А, Эрик! — дружелюбно начал шеф, чуть ли не светясь изнутри. — Как приятно видеть твое лицо с утра пораньше! Хорошо, что ты зашел!

— Да, я хотел…

— Я тоже хотел с тобой поговорить кое о чем, — перебил шеф. — Твое еще успеем обсудить, не волнуйся. Но сначала мое, — маленькая улыбочка прорезалась сквозь жирные черты лица, раздавшиеся как тесто после выпекания.

Эти слова на секунду обескуражили молодого полицейского. Он молча ждал, что скажет шеф. «Он ведет себя ненормально!» — заметила паранойя, и под ложечкой тут же засосало. «Кажется, в его жизни случилось что-то очень хорошее», — возразила ей холодная логика.

— Да расслабься ты, — наконец произнес шеф.

— Я спокоен, — ответил Эрик.

— Вот и замечательно, — шеф откинулся на спинку кресла, и оно завыло, отчаянно пытаясь сдержать давление его веса. — У меня к тебе пара вопросов. Несколько личного

характера. Ты ведь не против? — И тут же, не позволяя Эрику что-либо сказать, он добавил: — Конечно не против! Я заметил, что ты, Эрик, не можешь влиться в наш коллектив. Это, естественно, меня беспокоит. Полицейский ты хороший, всем бы с таким энтузиазмом работать, с каким работаешь ты. Поэтому я решил немного помочь тебе. Я расскажу немного о себе, потом ты расскажешь немного о себе — и вот мы уже, считай, товарищи, а? Начнем твою интеграцию. Ну, спрашивай. Что угодно, я обязательно отвечу. Но будь готов к тому, что я тоже могу задать потом какой-нибудь каверзный вопросик в отместку, — весело пригрозил он трясущимся, как сарделька, пальцем.

Эрику не хотелось тратить время попусту, да и шефа он не считал хоть сколько-то интересной личностью, чтобы спрашивать его про вещи, несвязанные с их работой, — но что он мог поделать? Главный тут шеф, очевидно, и главному стрельнуло в голову поговорить по душам.

— У вас что-то произошло? — сподобился Эрик. На самом деле это было единственное, что ему было самую малость любопытно узнать. — Вы выглядите счастливым.

— Я рад, что ты заметил! И не меньше я рад сообщить тебе, что я стал дедушкой!

— Поздравляю, — вежливо улыбнулся молодой полицейский.

— Моя дочь — тоже живет здесь — звонила вчера. Девочка у нее родилась… — и шеф погрузился в длинный рассказ о своих родственниках. Эрик кивал и улыбался, старательно делая вид, что ему небезразлично. Затем, однако, шеф резко перевел тему: — А как поживают твои родители?

— Хорошо, наверное, — нехотя ответил молодой полицейский.

— Хорошо, что хорошо. А где они живут, если не секрет?

— Хотел бы я и сам знать. Но скорее всего, далеко-далеко отсюда.

Радости на лице шефа немного поубавилось, когда он начал понимать, про что говорит Эрик.

— Ты с ними давно общался? — уже осторожней спросил он.

— Может быть, я что-то и лепетал им, будучи годовалым ребенком, — пожал плечами Эрик. — Я не помню их. Ни лиц, ни голосов. Помню только их очень смутное существование в ранние годы моей жизни.

— Зря я заговорил об этом, — улыбка полностью исчезла с лица шефа. — Извини, парень.

— Ничего, — спокойно сказал Эрик. — Это меня нисколько не задевает. Кому-то везет больше, кому-то везет меньше. Не всем же выпадают две шестерки на кубиках. Кому-то должны выпасть и единички, иначе бы вероятность не была вероятностью, правильно?

— Звучит так, будто ты считаешь это нормой.

— Так уж сложилось, что это и есть моя норма для моей жизни. Нормальность — вообще понятие субъективное.

— Подожди, — поднял шеф указательный палец, — то есть ты заявляешь, что отсутствие родителей ты считаешь абсолютно нормальным?

— Именно это я только что сказал, — серьезно ответил Эрик.

— Но это ненормально, очевидно, — возразил шеф. Он занял противоположную позицию, по его глазам было видно, что ему любопытно, куда заведет их этот спор.