Чудовища
Шрифт:
Захваченные народы, которые, казалось бы, были давным-давно ассимилированы, подняли против нас восстание. Оно вспыхнуло повсюду и почти разом. Они готовили это и готовили давно. Таили на нас обиду — потомки тех, кого мы когда-то захватили. Великая Рекимийская империя пала за десятилетие, разделившись на множество государств. Произошло это как раз чуть больше двух тысяч лет назад.
Жалкие остатки империи оказались заключены на этом острове, как в тюрьме. Мир менялся, менялись границы. Уходили одни государства, их места занимали другие. Шли столетия, однако
Подытожив, женщина посмотрела на девушек. Те молчали, потеряв дар речи и все еще не веря в то, что услышали.
— Вы же это выдумали, — наконец сказал Кира. Женщина хотела возразить, однако Алиса ее перебила:
— Нет, Кира, это не выдумки. Это действительно звучит так, будто такое могло быть. И… я теперь понимаю, для чего все это было. Ведь эта болезнь, которая поразила Бланверт — это оружие? — посмотрела она на женщину, и та моргнула, как бы говоря «да». — Они испытали его на собственных людях, чтобы потом использовать его для…
— Люди просто сжирают друг друга, — спокойно говорила женщина. — Никаких войн, никаких разрушений… люди сами себя утилизируют. А мы просто приходим на готовое. Так видел это Генри Коут, и так видим мы. Нам в принципе запрещено иметь какие-либо войска, какие-либо военные машины. Оружия у нас совсем немного и предназначено оно для охраны порядка. Так что наши светлые умы придумали такой вот выход. — Она вздохнула. — За Рекимией уже давно никто пристально не следит. Содружество привыкло к мысли, что мы слабы и ничтожны. Кому может навредить этот маленький клочочек земли? Букашка ничего не сделает слону. Она даже не сможет его укусить, сломает свой хоботок об его толстую кожу, ежели попытается.
— Все эти смерти ради чьей-то мести… — Глаза Алисы наполнились слезами, а говорить ей становилось вся тяжелее, — про которую уже все давно забыли, и всем плевать… — Она заплакала и закрыла лицо ладонями.
Кира подошла к сестре и приобняла ее, позволяя выплакаться на своем плече. Презрительно поглядев на женщину, она говорила, и голос ее был холоднее, чем сегодняшний мороз:
— Не знаю, правда это или вы просто переиначили историю, но то, что вы сделали — это просто бесчеловечно. Вы не люди, вы чудовища.
— Верно, — согласилась женщина, опустив глаза, — этот позорный титул по праву носим мы. — Она поднялась со скамейки и потянулась, расправив плечи и чуть выгнувшись назад. Затем, однако, она зашуршала в правом кармане, достала оттуда две тонких зеленых книжечки и показала их девушкам.
— Что это? — мрачно спросила Кира сквозь всхлипы сестры.
— Ваши паспорта. Завтра вечером вы отправляетесь в Юнию. Билеты
Алиса аж перестала плакать. Она рассеянно уставилась на женщину, протягивающую им пачку купюр и паспорта.
54
Серия громоподобных выстрелов эхом разнеслась по округе, заставив Алисино сердце замереть. В тот же миг она забыла обо всем на свете и ринулась обратно, продираясь сквозь кусты и ветки, спотыкаясь и пытаясь не заплакать. Трусиха! Зачем она убежала?! Почему она их послушала? Из-за Киры, все только из-за Киры! Она всегда думает о сестре в первую очередь, и только потом об остальном… Но ведь они тоже ее друзья! Они тоже ей дороги! Она не должна была убегать, не должна была бросать их одних, а теперь…
Небольшая солнечная поляна была завалена трупами в черных одеждах. Висела гробовая тишина. Друзья все так же прятались за деревом неподалеку, целые и невредимые. На их лицах, обращенных к ней, застыли какие-то виноватые улыбки. Не веря глазам — и почти обезумев от счастья, — Алиса бросилась к друзьям и заключила их в горячие объятия. «Я вас не брошу! — говорила она, плача. — Я вас ни за что не брошу! Друзья должны быть вместе…»
А потом горько-сладкая иллюзия растворилась, оставив девушку посреди холодного причала.
Снова она представляет, как все могло бы сложиться, не послушай она тогда Феликса. Но могло ли… в самом деле? Это все ее фантазии и только… Останься она и Кира там, их бы тоже сейчас не было в живых. Она постоянно спрашивала себя, можно ли было поступить как-то иначе, можно ли было что-то поменять… спасти друзей, но… Она будет мучиться этим вопросом всю оставшуюся жизнь.
— Алиса? Али-иса.
Девушка не сразу услышала голос рядом. Вынырнув из мыслей, она посмотрела на сестру.
— Ты как будто выпала из реальности, — выгнула бровь Кира. — Я говорю тут, знаешь ли, а ты витаешь где-то в облаках.
Алиса вздохнула, выпустив в воздух клубы пара, и легонько тряхнула головой, прогоняя последние мысли.
— Прости. Отвлеклась. О чем ты говорила?
— Да я говорила, что мне не верится. Ну, что мы с тобой здесь. Вот мне не верится.
— После всего, что было за последние годы… да, это как будто сон, — слабо улыбнулась Алиса. Однако радости она никакой от этого не испытывала. Она вообще чувствовала себя глубоко виноватой перед всеми. Перед Жаном, перед мамой… и особенно — перед Феликсом.
На причале собралось совсем немного народу, и оттого было необычайно тихо, только плескались волны да кричали чайки в малиновом небе. Очень сильно пахло солью, и этот запах был совершенно непривычен и нов для сестер, которые росли в самом центре острова, вдали от моря. Небольшой пассажирский корабль, пришвартованный к причалу, слегка покачивался на воде. Прежде, Алиса видела корабли только на картинках и фотографиях. Не то чтобы она была поражена, но ей, прямо как ребенку, не терпелось поскорее подняться на борт, тем более что трап уже был опущен и терпеливо их дожидался.