Чудовища

I Have No Skills

— Вы, конечно, можете избить меня до смерти, — промолвила она. — Это будет справедливо. Однако я еще не все рассказала.

Кира, фыркнув, отпустила ее и отшагнула:

— Не собираюсь я тебя бить! — раздраженно сказала она. — Хотя очень хотелось… но для этого я бы нашла что-нибудь потяжелее, чем мои кулаки… Да и сестра, наверно, не одобрит рукоприкладство.

Алиса молча и печально посмотрела на Киру, а затем отвела взгляд. Бей или не бей, ничего это уже не изменит…

— У Бланверта не могло быть другой судьбы, — говорила женщина после небольшой паузы. — Потому что такова его судьба — быть однажды принесенным

в жертву. Его предназначение, если угодно, цель, ради которой он, собственно, все эти годы существовал. Что он вдали от других городов, что не на всех даже картах отмечен — все это служило одной цели.

— Да ты шутишь… — пролепетала Алиса.

— Если бы я пришла сюда шутки шутить, я бы захватила с собой клоунский парик, красный шарик на нос и пару длиннющих ботинок, — сказала женщина, а затем продолжала: — Это еще Генри Коут задумал. Знаете ли вы, что он не только отец революции, но и талантливый биолог? В учебниках его нынче описывают как простого доктора, лечившего детей, да только ни черта он был не простым. А еще он очень любил насекомых. Разносторонняя личность… В общем, он выяснил, что прозрачнобрюхий фасеточник — или просто прозрачник, как его в народе называют, — выделяет своеобразный яд, когда кусает свою жертву. Этот яд приводит жертву в бешенство, отчего она нападает на своих же сородичей, если те окажутся рядом, а иногда их даже пожирает. Поэтому, собственно, прозрачнобрюхий фасеточник предпочитает нападать на группы насекомых поменьше. Когда Генри Коут это обнаружил, в его голове зародился гениальнейший, как он говорил, план. При жизни он добился того, что заставил яд подействовать на мышей, мы же, потомки, все эти годы постепенно доводили начатое им до ума.

— Я помню этого паука… — ошарашенно проговорила Алиса. — И как мы втроем устраивали жучиную арену… — Далекое воспоминание из прошлого, когда друзья еще были живы, безжалостно резануло по сердцу невидимым ножом, и она почувствовала, как к горлу подкатывает болезненный комок.

— Первая попытка заразить город этой болезнью была еще почти полвека назад, — рассказывала женщина дальше, легонько кивнув на слова Алисы, — но тогда все это завершилось небольшим пожаром. Вещество, которое использовали наши предшественники, неадекватно отреагировало на кислород и произошло воспламенение.

— Почему ты рассказываешь нам все это? — резко спросила Кира. — Ты же нас просто убьешь потом? — ее голос дрогнул, хотя выглядела она грозно.

— Нет, ты что! Я похожа на хладнокровную убийцу? — женщина замолчала, как будто поняв, что сказала глупость, а затем вздохнула. — Ладно, этот вопрос прозвучал странно из моих уст. Но какой мне смысл, как ты говоришь, убивать вас после стольких лет, что я вас защищала?

— Может, твои тебя раскрыли.

— Не раскрыли, — уверенно сказала женщина. — А даже если каким-то образом все же раскрыли, это не будет уже иметь значения. Так о чем я? Ах да. Теперь я немного поспрашиваю вас. Не против? Хорошо. Проверим ваши школьные знания.

— Серьезно? — фыркнула Кира. — Как это относится… — Она оборвалась на полуслове. — Я вообще-то даже начальную школу так и не успела закончить… Если бы, как обычно, сестра не постаралась, я бы так и осталась неучем…

— Не страшно, если вы чего-то не знаете. Я бы даже сказала, что это совершенно нормально. Вся Рекимия такая. — Видя в глазах сестер непонимание, женщина

сказала: — Скоро я все объясню. А сначала ответьте мне: когда Рекимия обрела независимость?

Кира этого не знала и сразу посмотрела на Алису. Та подумала несколько секунд, а затем ответила:

— Двести десять лет назад? Нет, погодите… двести одиннадцать?

— Верно, — кивнул женщина. — Мировое Островное Содружество признало нас как независимое государство в тысяча шестьсот пятьдесят девятом. А теперь расскажите мне, как в учебниках описывают ранние годы Рекимии, откуда вообще берет начало наша нация.

— О, это я знаю! По телику видела недавно, — оживилась Кира. — Раньше мы были частью соседнего государства Крейту, но в то же время мы были как бы автономны, хотя и далеко не все это признавали, в том числе и Крейту.

— «По телику»… — закатила глаза женщина, — впрочем, и в книжках то же самое, так что невелика разница.

— К чему вы всё клоните? — спросила Алиса с подозрением.

— Подожди. Последний вопрос. Какое знаменательное событие произошло две тысячи лет тому назад?

— Я припоминаю смутно, как мы это проходили… — Алиса нахмурила брови, копаясь в воспоминаниях. — Я вообще-то никогда не была сильна в истории…

— Но это же ведь каждый должен знать, ты что! — усмехнулась женщина, в шутку ее пожурив. — Это как дата рождения Генри Коута!

— Две тысячи лет назад образовалась Мировое Островное Содружество, правильно?

— Ага, — кивнула женщина, — по крайней мере, так думают в Рекимии.

— Думают… в Рекимии? — смятенно переспросила Кира.

— Да. Потому что все, что вы мне только что сказали — это ложь. Одна ложь — и ничего больше. В ваших ответах нет ни одной частички правды. Содружество учит вас ложной истории.

— Что? — смятенно спросила Алиса.

— Это уже попахивает какими-то небылицами из фильмов, — фыркнула Кира пренебрежительно. — Мировой заговор против Рекимии? Ложная история? Зачем? Почему? В этом нет никакого смысла. Какой бред! Я в это не поверю.

— Ты можешь не верить, — пожала плечами женщина. — Так же как не хочешь верить в вампиров. Но реальность иначе, чем ты себе ее представляешь.

— Че-е? Да кому мы нужны? Рекимия — это маленький остров на отшибе мира. Зачем аж всему миру обманывать нас? Это просто звучит тупо!

— В нынешние времена мы и правда никому не нужны, но раньше нас боялись и ненавидели.

— Одно откровение звучит смешнее другого, — скептически заявила Кира, скрестив руки на груди. — Ну и? Какова же настоящая история? Что знают в остальном мире, но не знаем мы? Какую правду от нас скрывают?

Женщина прочистила горло.

— Начну, пожалуй, с того, что Рекимия намного старше, чем вы знаете. Три тысячи лет назад на карте мирового архипелага было только одно государство — Рекимийская империя. Будучи теми, кто первыми освоил мореплавание, мы быстро захватили господство над еще неокрепшим миром. Другие менее развитые народы просто ничего не могли нам противопоставить.

Мы господствовали, и никто не смел бросить нам вызов — да и некому было, когда ты единственная страна. То был золотой век — нет, даже золотое тысячелетие — процветания нашей империи. Процветала культура, процветала наука… Если бы не мы, этот мир сейчас был бы совершенно другим. Однако, как известно, хорошие условия порождают слабость. Вечно золотое время длиться не могло.