Чмок-чмок!

Савченков Сергей

– Да, поторопился, – почесав в затылке, согласился Кашин. – И всё же чем, Александр Николаевич?

– Хм, интересный вопрос, – сказал Лямин и, пододвинув еще один стул, присел за столик с шахматистами. – Сегодня принимал экзамен у пятикурсников. Один умный попался: на все вопросы ответил, все задачи решил. Поставил ему в зачетку «отлично». Другой туповат, по предмету знаний мизер, но хитёр сукин сын! Сидит, лоб морщит,

что-то пытается ответить, бормочет, а сам вот по этому портфельчику ногой слегка постукивает. А из портфельчика – дзынь-дзынь. «Что там у тебя дзынькает?» – спрашиваю. – «Коньяк, профессор, – отвечает. – Армянский. Три бутылки. Плюс закус». Так вот, как я уже сказал, один из них был умный, а другой хитрый.

– Позвольте, Александр Николаевич! – оторвался от шахматной доски Кашин. – А что же есть мудрость?

– Мудрость? А мудрость – это способность принимать жизнь такой, какая она есть, – ответил Лямин и, нагнувшись, достал из портфеля бутылку коньяка и лимон. – Доставайте-ка из шкафчика рюмочки. Дёрнем по одной да я с вами в шахматы сыграю.

Альфонс

Григорий был из той категории мужчин, которые приспособились жить за счёт женщин. Одним словом, альфонс. Было ему тридцать два года, образование – незаконченное высшее, практически нигде не работал. Брюнет с голубыми глазами, атлетически сложен, регулярно посещал тренажёрный зал, вёл здоровый образ жизни, не пил и не курил. С истинного пути, после того как он был отчислен из университета за неуспеваемость и уже устраивался слесарем на машиностроительный завод, его сбила одна бизнес-вумен, с которой он случайно познакомился и которая была старше его почти на двадцать лет. Эта бизнес-вумен почти год содержала Григория и снабжала деньгами. С бизнес-вумен пришлось расстаться, потому что её муж узнал о тайной любовной связи своей супруги и обещал покалечить обоих. На завод Григорий, избалованный легкими деньгами, не пошёл, а занялся поиском богатой и жаждущей любви вдовы. Поиски не заняли много времени, и буквально через пару дней он был принят в объятия дамы почти бальзаковского возраста. Их роман длился всего полгода, но Григорий сильно не расстроился и через несколько дней его на содержание и полное довольствие приняла следующая дама. Точнее, даже две. Но сами дамы об этом не знали. Когда они узнали, Григорий ушёл от них к пятой. Где-то после сороковой дамы

у Григория родилась мысль: неплохо бы обзавестись собственной квартирой, гаражом и машиной – года-то идут, молодость и потенция не вечны. «А не попробовать ли мне дать объявление? – подумал он. – К примеру, такое: молодой, красивый мужчина, полный сил и энергии познакомится с материально и жилищной обеспеченной женщиной, возраст которой не имеет значение. Возможен брак». Он уже собирался поместить своё объявление на одном из брачных интернет-ресурсов, как там же натолкнулся на несколько похожее объявление: «Интеллигентная дама семидесяти пяти лет, материально и жилищно обеспеченная, по профессии художник, познакомится с молодым красивым мужчиной, полным сил и энергии для романтических встреч. Возможен брак». «Это как раз то, что мне надо!» – воскликнул Григорий и принялся звонить по телефону, который указала старуха-художница.

– Да-а-а, говорите! – услышал он в трубке хрипловатый старушечий голос с французским прононсом.

– Я по объявлению! – заволновался Григорий.

– Молодой, красивый, полный сил и энергии? – спросила художница.

– Вы можете в этом убедиться сами при нашей встрече!

– Как вас зовут?

– Григорий.

– Замечательное имя, романтичное. Вы не будете возражать, если я буду называть вас, к примеру, так – ГригОр?

– Нисколько, мне даже нравится.

– Гран мерси, ГригОр. Мне так захотелось с вами встретиться, прям сейчас же! Вы можете приехать ко мне на квартиру?

– Конечно! Говорите адрес, мадам! – у Григория чуть не сорвалось с языка – бабулька.

– Чайковского, 29, квартира 17.

«Опаньки, да это же в самом центре города! – учащённо забилось в груди Григория сердце. – Надо срочно действовать, пока конкуренты не опередили».

– Хотя нет, Григор, – сказала художница. – К сожалению, я, кажется, поторопилась. Совсем забыла: я сегодня рассчиталась с рабочими за итальянскую сантехнику и с мебельным магазином за турецкий кожаный диван с креслами. Осталась совсем почти без денег. Деньги будут только через неделю. У меня покупают сразу три картины – по триста тысяч за каждую. А пока я, увы, без денег. По этой причине мне пришлось сегодня отказать во встрече десяткам молодых и красивых людей. На меня, наверно, ваше имя подействовало, Григор.

Конец ознакомительного фрагмента.