Чмок-чмок!
Шрифт:
Лягушка рубль под камушек спрятала и говорит:
– Шпагат делаю.
– А на фига он тебе нужен этот шпагат?
– Не скажу.
– Ну, скажи!
– Дашь еще рубль – скажу.
– На!
– Пиарюсь я.
– Ну и дура же ты!
– Дура не дура, а сто рублей в день имею, – ответила лягушка и засунула еще один рубль под камушек.
Морозко и Красная шапочка
Идёт Морозко в шубе да валенках по лесу, посохом по деревьям постукивает – трещат деревья от мороза. Смотрит, под ёлкой в
– Ты как сюда попала – из одной сказки да в другую?! – удивлённо спрашивает Морозко.
– Заблудилась я.
– Замёрзла, небось?
– Не то слово, дед, – отвечает девица, а сама зубами от холода постукивает. – Чувствую, сейчас дуба дам. Только что погоду смотрела: гидрометцентр в ваших местах минус тридцать восемь показывает. А ощущается, как все сорок пять! Точно, сейчас дуба дам. И не дождётся моя бедная бабушка румяных пирожков с капустой.
– Так это ощущается! – воскликнул Морозко. – Одному ощущается, как сорок пять, а другому – как плюс десять. Сейчас, сейчас я тебе помогу.
Морозко засунул руку в карман шубы и достал из него початую бутылку виски «Джек Дэниэлс».
– Сейчас, милая, сейчас. Потерпи, не замерзай!
Достав из другого кармана маленький гранёный стаканчик, Морозко наполнил его доверху виски и подал Красной шапочке:
– Выпей, милая.
Красная шапочка взяла замерзшими пальчиками стаканчик и, выпив, закашлялась:
– Кхе-кхе-кхе! Фу, какая гадость!
– Ничего, ничего, милая. На вот тебе еловую веточку – занюхай.
– Тепло ли тебе, девица, стало? – спросил Морозко вскоре.
– Да, знаешь, вроде как, потеплело. Уже на минус тридцать ощущается.
– Вот видишь! На-ка тебе еще стаканчик, – и Морозко налил Красной шапочке еще виски. – Держи веточку.
– А теперь как? – спросил он Красную шапочку минут через пять.
– Да уже на минус двадцать ощущается.
После третьего стаканчика Красной шапочке показалось уже не больше десяти мороза.
– Ну вот, теперь можно и ехать, – сказал Морозко и стукнул оземь посохом. Тут же от куда не возьмись появилась тройка коней, запряжённая в расписные сани. – Садись, милая, отвезу я тебя в твою сказку!
Красная шапочка забралась в сани, Морозко крикнул «Но-о, пошли!», и кони помчались, вздымая снежную пыль!
По пути им попался замерзший и голодный Серый волк. Он стоял, прислонившись к берёзе, и уже собирался дать дуба.
– Притормози-ка! – попросила Красная шапочка Морозко.
– Тпру-у-у! – крикнул Морозко коням.
Сани остановились.
– Пирожки будешь? – спросила Красная шапочка Серого волка.
– Сама ешь свои пирожки мороженые! – ответил Серый волк, постукивая зубами. – Подбросьте лучше до ближайшей деревни. Я там с курями да хрюшками в стайке хоть отогреюсь.
– Садись!
– Подсобите, – попросил Серый волк. – Лапы от холода не сгибаются.
Красная шапочка ухватила Серого волка за шиворот
– Эге-гей, залётные! – крикнул Морозко, и кони, фыркнув, помчали сани дальше.
Ёлочка
В один из предновогодних дней Коля Беспалов, инвалид-алкоголик, вышел из своего подъезда и, слегка прихрамывая, направился к соседнему двухэтажному зданию, в котором находился универмаг «Чайка». Покупать он ничего не собирался – вышел «пострелять курева». Остановившись недалеко от крыльца, рядом с пятью ёлочками, стоящими в ряд, он стал присматриваться к прохожим.
– Сигареткой не угостите? – спросил он какого-то мужика.
– Не курю, – ответил мужик.
Некурящим оказался и следующий.
Вскоре недалеко остановился уазик и из него вышел грузный дядька. Не торопясь, он подошёл к Коле и строго спросил:
– Почём продаёшь?
– Кого?
– Кого-кого. Ёлки почём продаёшь, спрашиваю.
– Не продаю я, – испуганно ответил Коля.
– А кто продаёт? Чьи ёлки?
– Ихнии, наверно, – Коля кивнул в сторону универмага.
– Да ладно, – ухмыльнулся дядька, – не бойсь, не мент я. Бравые ёлочки. Только что на ёлочном базаре был. Одно фуфло продают – тощие и осыпаются.
Дядька вытащил из бумажника тысячу и, протянув Коле, сказал:
– Держи, вот эту возьму, – показал он пальцем на самую красивую ёлочку. – Только ты, смотри, её никому не продавай! А я пока в универмаг зайду. Выйду – заберу.
– Хорошо, – сказал Коля, засовывая тысячу в карман.
Дядька пошёл в универмаг, а Коля, проводив его взглядом, направился в ближайший продуктовый магазин, чтобы купить бутылку водки и сигарет.
Выйдя минут через пятнадцать из универмага с коробкой под мышкой, дядька подошёл к ёлочкам. Повертев головой по сторонам и подождав немного, он ухватил свободной рукой приглянувшуюся ему ёлочку и попытался вытащить из снега, но та не поддавалась. Не получилось и со второй попытки.
– Совсем обнаглели! – громко возмутилась какая-то проходящая мимо старушка. – Среди бела дня елки с корнем выдирают! Сейчас в полицию позвоню!
Дядька, матюкнувшись, сел в уазик и уехал.
Банкомат
Ранним майским утром 2031 года Фокин подошёл к банкомату, чтобы снять немного наличных. Потому что в магазинах алкоголь продавали только с двенадцати, а местный барыга Миша продавал спирт только за наличные. Став перед камерой, Фокин набрал пин-код и приложил большой палец правой руки.
– Повернитесь в профиль! – раздался голос.
Фокин повернулся в профиль.
– Три четверти, пожалуйста!
Фокин повернул своё лицо в три четверти.
– Извините, но это не ваше лицо! Палец ваш, а лицо нет, – раздался голос. – Деньги не могут быть выданы.
– Как это не моё лицо?! – возмутился Фокин. – Опухло оно просто с похмелья. Фокин я, Фокин! Николай Семёнович. 1985 года рождения.
– В таком случае, требуется дополнительное сканирование и обработка. Это займёт около трёх минут. Вы согласны?