Чистосердечные признания
Шрифт:
Но Дилан по собственному опыту знал, что нет ничего хуже, чем жить с женщиной по ложным мотивам. Нет ничего хуже, чем жить с женщиной, которую не смог бы полюбить и за всю жизнь. Лежать рядом с ней в постели. Заниматься с ней сексом просто потому, что есть возможность, но больше не заниматься любовью.
Он уже прошел через это с Джули. Если бы не порвавшийся презерватив, их отношения не перешагнули бы и годовой рубеж. За исключением того, что они оба выросли на ранчо и оба ненавидели этот факт, у них не было ничего общего. Если бы не Адам, их отношения не продлились бы так долго. Дилан любил сына и действительно чувствовал себя счастливым оттого, что он есть. Они были приятелями, но растить ребенка
Он бы не выбрал судьбу, по вине которой видел боль и непонимание в глазах сына, когда заходил разговор о том, почему мама не живет с ними, а они не живут с ней.
Каждый год в июле Дилану, когда он отвозил Адама в аэропорт встречать Джули, приходилось отвечать на один и тот же вопрос: «Почему ты не можешь поехать со мной и мамой?» И каждый год Дилану приходилось изворачиваться. Он не хотел проводить время с бывшей, но что важнее — он не хотел, чтобы у Адама в голове засела мысль, что они могут жить семьей. У мальчишки уже была чудн'aя идея о том, что когда маму перестанут показывать по телевизору, она переедет в Госпел и будет жить с ними. Но даже если шоу Джули закроют завтра, мечта Адама никогда не сбудется.
Каждый год он будет ездить к ней, и каждый год Дилан будет кантоваться в «Дабл Ти» в течение двух недель, почитывая книжки, помогая чем может и выводя из себя своего зятя Лайла. Лайл был хорошим скотоводом и неплохим бизнесменом, но, несмотря на то, что Дилану не было интересно вести дела самому, половина ранчо ему всё ещё принадлежала, и когда-нибудь она перейдет к Адаму.
Каждый год первые две недели июля шериф проводил, проверяя цены на зерно и корм и делая ещё миллион необходимых дел. Но в основном он занимался этим, чтобы не возвращаться в пустой дом.
Вода в ванной перестала журчать, и Дилан поставил пиво на стол. Сполоснул тарелки в раковине, и, пока ставил их в посудомоечную машину, его мысли от проблем с Адамом перешли к проблемам с Хоуп Спенсер.
Миз Спенсер была красивой женщиной, и что уж отрицать — ему нравилось, как выглядели округлости ее тела под одеждой. Хотя он, возможно, никогда ей это и не скажет, ему нравилось, что Хоуп была дерзкая и бойкая на язык. Ему нравилось, что она заставляла его губы растягиваться в улыбке, даже когда он сам не знал, почему улыбается.
Поцелуй был огромной ошибкой. Дилан знал это, еще лишь только склоняясь к ее губам. На вкус она была мягкой и пьянящей. Как глоток дорогого виски, она согрела его до самого низа живота. От прикосновений ее рук у Дилана все сжималось внутри до тех пор, пока он едва смог дышать. Взгляд её голубых глаз, страсть, светившаяся в них, едва не заставили его преклонить колени. Едва не заставили его молить позволить коснуться её обнаженной кожи и целовать между бедер, где она была теплой и скользкой. Окажись у него в бумажнике презерватив, вряд ли шериф смог бы остановиться. Он не был уверен, что не занялся бы с ней сексом прямо там, на кухне, у холодильника.
Дилан закрыл глаза и прижал ладонь к молнии своих «Левисов». Он не был уверен, что не сорвал бы с Хоуп те шорты из лайкры и не погрузился бы глубоко в неё. Его язык у неё во рту, его руки на её грудях, а его пенис глубоко внутри неё, такой горячей. Двигаться внутри неё, пока влажные мышцы внутри не начнут сокращаться и сжиматься вокруг него.
Рукой он чувствовал, насколько тверд, и ощущал боль, и не знал, что с ней делать. Что ж, может, и знал. Он мог ничего не делать или взять все в свои руки. Дилан потянулся за холодным пивом.
Поцелуй с Хоуп был подобен удару молнии. От него поднимались волосы, а внутри всё горело, но действительно с прошлой
И настолько важную вещь шериф забыл в ту же секунду, как его язык скользнул в рот Хоуп. Дилан боялся, что единственное, из-за чего он остановился, — это мысль привести в этот мир ещё одного незапланированного ребенка. Никоим образом, черт побери, не хотел он ещё одного ребенка в подобных обстоятельствах.
32
Джим и Тэмми Фэй Бейкер — евангелисты, американские телеведущие программы «The PTL Club» (Praise The Lord, рус. Хвалите Господа), где рассказывались сентиментальные и проникновенные житейские истории христиан вперемешку с христианскими песнями; Проект «ThePTLClub» прекратила своё существование в 1987 году после скандала в ходе которого было выявлено, что данный проект заплатил 287 000 $ актрисе Джессики Хант за умалчивание факта о её интимных отношениях с Джимом Бейкером. В ходе расследования были выявлены подробности о роскошной жизни четы Бейкеров. В СМИ просочилась информация о кондиционере в будке их собачки, а также о позолоченных светильниках в ванной. Вдобавок к этому были раскрыты несколько дел о мошенничестве Бейкера, связанные с продажей земельных участков на крупные суммы, за что в итоге в 1988 году Джим Бейкер получил 45 лет тюремного заключения и проект «ThePTLClub» был объявлен банкротом.
Дилан выглянул в окно над раковиной. На пыльной подъездной дорожке у дома заходящее солнце отбрасывало длинные тени на его грузовик «форд», припаркованный рядом с шерифским «Блейзером».
Интересно, что делает Хоуп сейчас у себя? Дилану было интересно, смотрит ли она телевизор или готовится ко сну? Адам упоминал что-то о том, что она фотографировала. Может, она действительно писала статью для журнала о природе. Может, в этом она не лгала. Да, может, но это всё равно не меняло того, что она писательница.
Он всегда мог пробить её. Он всегда мог проверить её в Национальном информационно-криминологическом центре и посмотреть, есть ли у неё криминальное прошлое. Мог через свой компьютер проверить её номерной знак и выяснить всё, что ему захочется узнать о Миз Паиньке, но делать этого не собирался. Это не только противоречило этике полицейского — это противоречило этике Тэйбера. До тех пор пока Хоуп не нарушила закон, у неё было право на частную жизнь. Полное право на то, чтобы окружающие занимались своими собственными делами.
Дилан признавал право на частную жизнь. К сожалению, в Госпеле, казалось, он был таким единственным.
Хоуп дождалась послеобеденного времени в понедельник для поездки в «М&С», чтобы купить «Еженедельные новости Вселенной». Она взяла голубую пластиковую корзину для покупок и потянулась к журналу. Заголовок для статьи о цыплячьих костях оказался под фотографией цыпленка с безумным взглядом в нижнем левом углу страницы.
Подняв глаза к блоку с кратким обзором, Хоуп перелистнула до четырнадцатой страницы. Блин, её засунули после статьи «Слухи в Тинселе». Но, по крайней мере, статья Мэдлин Райт была на всю страницу с фотографией довольно обычно выглядевших женщин, танцующих вокруг цыплят и подписью: «Странная секта ест кости цыпленка». Пока Хоуп шла к отделу с продуктами, она просмотрела журнал до середины. Статье Клайва Фримана об инопланетянах, расчленявших коров, был отдан центральный разворот.