Чистосердечные признания
Шрифт:
В таком крохотном городке единственный способ избежать встречи с Диланом — это запереться в доме, но Хоуп не собиралась так поступать по двум очень веским причинам. Во-первых, ей нужна его помощь, чтобы раздобыть старые полицейские отчеты, а во-вторых, она не собиралась давать ему повод думать, будто распереживалась из-за прошлой ночи.
Роясь в шкафу, Хоуп убедила себя, что не собирается разряжаться в пух и прах, лишь бы Дилан стал локти кусать с досады. Миз Спенсер остановила свой выбор на том, что описала бы как «смесь стилей городской девчонки и провинциальной». Она одела короткую бирюзовую юбку-саронг, бирюзовую же шелковую блузку на бретелях и свои переливчато-бирюзовые сапожки
К тому моменту как Хоуп вышла из дома, чтобы отправиться в полицейский участок, она наложила выглядящий абсолютно естественным макияж, уложила волосы, а кончики слегка завила — и никто не догадался бы, что ей пришлось укрощать их плойкой и лаком ради достижения эффекта.
Офис шерифа Перл-Каунти находился на углу улиц Мерси и Мэйн. Здание занимало целый городской квартал, не считая вывески магазинчика «Раз и готово — Фото за час». Снаружи стены из песчаника от времени покрылись выбоинами, а окна сзади были забраны металлическими решетками. Новенькая парковка располагалась в восточной части здания, которое внутри, однако, оказалось вполне современным. В участке пахло свежей краской и ковролином. Солнечный свет лился сквозь широкие окна.
Когда Хоуп подошла к справочному столу, сидевшая там женщина-помощник шерифа в бежевой блузе, с золотой звездой, прицепленной слева на груди, подняла глаза от своего компьютера. По совету служащей посетительница проследовала сквозь двойные стеклянные двери с большой золотистой звездой в центре и написанными ниже словами «Шериф Дилан Тэйбер».
Внутри офиса сидела еще одна женщина, одетая так же, как и первая. Ее темные с проседью волосы были излишне туго завиты, а табличка, возвещавшая, что она и есть Хэйзел Эвери, стояла рядом с пластиковой фигуркой Иисуса. Стол Хэйзел располагался по центру комнаты и прямо перед входом в коридор. Хоуп задалась вопросом, не защищала ли служительница закона приемную от нечестивых посетителей по примеру святого Петра у врат рая.
— Должно быть, вы — Хоуп Спенсер, — сухо заметила Хэйзел, когда та подошла к ней. — Ада рассказывала мне о ваших сапогах.
Хоуп посмотрела вниз на свои ноги.
— Я купила их в Малибу, в магазинчике, торговавшем вещами в ковбойском стиле.
— Угу. — Миссис Эвери прицепила шариковую ручку к светлой желто-коричневой папке и встала. — Следуйте за мной, пожалуйста.
Хоуп прошла за служащей по коридору в первую комнату налево. Прямо напротив находился офис шерифа. Прочная деревянная дверь оставалась наполовину открытой, и на ней висела золотистая табличка, на которой черными буквами было выгравировано имя Дилана. Неожиданно трепет охватил низ живота Хоуп, и она усердно принялась разглядывать вытачки на спинке накрахмаленной блузы Хэйзел.
Зайдя в комнату, та проинструктировала посетительницу, как заполнять форму пострадавшего от нападения, и посоветовала описать события как можно лучше. Хоуп села за начищенный стол и принялась изучать лист бумаги перед собой. Некоторые «события» прошлой ночи припоминались немного туманно. Остальные же ей просто хотелось забыть.
— Если у вас возникнут вопросы, я на них отвечу. — И прежде чем уйти, Хэйзел прибавила: — Так что не вздумайте отвлекать шерифа своей легкомысленной юбкой.
Легкомысленной юбкой? Интересно, это такого же рода выражение, как «и все дела», или же Хоуп и правда оскорбили? Она покачала головой и села. И чем же она, по мнению миссис Эвери, собиралась заняться?
Хоуп написала свое имя, адрес, проставила дату и, пригнувшись за стоявшей на столе папкой, подняла взгляд к полуоткрытой двери напротив. Там виднелись половина черного хромированного стола, половина телефона и половина компьютера. Внимание Хоуп сосредоточилось
Шериф оказался левшой. Сняв трубку телефона, он продолжил стучать по клавишам ручкой. Хоуп услышала приглушенный звук голоса Дилана и уловила его довольный низкий смешок.
Вернувшись к бланку, лежавшему перед ней, миз Спенсер сосредоточилась на всем произошедшем в «Оленьем роге». Она помнила, как вошла, как заказала пиво, как подслушивала. Хоуп настолько загорелась идеей новой статьи, что совсем позабыла про время. Эммет Барнс настаивал, что купит ей выпивку и не принимал отказа. Затем коротышка стал просто несносным. А саму Хоуп понесло. Потом разразилась драка, и миз Спенсер пришлось запрыгнуть на стол от греха подальше. Следующее, что она помнила, это как Дилан ворвался в бар, словно гнев Господень, и как он получил по лицу. Хоуп помнила, как шериф ответил Эммету серией из двух коротких быстрых ударов и повалил драчуна на пол. Затем подошел к ней и помог спуститься со стола.
Взгляд Хоуп вернулся к комнате напротив и постукивавшей по клавиатуре ручке. Этими пальцами Дилан коснулся ее обнаженного живота. Коснулся, спросил, все ли с ней в порядке — и впервые за долгое время Хоуп вспомнила, каково это, когда тебя защищает мужчина. Но это все было не по-настоящему. Она напилась, а шериф просто выполнял свою работу.
Выведя последние завитушки, Хоуп подписала заявление и вышла из комнаты. Хэйзел взяла протянутую ей папку и бегло просмотрела бумагу.
— Помоги нам, Господи, — произнесла служащая, подшивая заявление. — Если прокурору еще что-то понадобится, он с вами свяжется.
Хоуп последний раз посмотрела на пустой коридор, прежде чем уйти. Не оглядываясь, она прошествовала мимо справочного стола и вышла из здания. Но идя по тротуару вокруг парковки, миз Спенсер ощутила что-то вроде разочарования. Она ждала… чего? Дружеской беседы? Повтора прошлой ночи? Чего-то.
Боковая дверь здания распахнулась, и Хоуп посмотрела через плечо. Дилан стоял на верхней ступеньке, сосредоточившись на служебном ремне, который как раз застегивал на талии. Вставляя ключ в замок дверцы машины, Хоуп наблюдала, как шериф спускается по бетонной лестнице. Дистанция между ними быстро сокращалась, благодаря его длинным ногам. Дилан прикрепил к эполету на правом плече что-то вроде микрофона. Затем вновь полностью сосредоточился на своем ремне и не заметил Хоуп. Из-за тени, отбрасываемой черным «стетсоном», та не видела лица Дилана, но он выглядел почти так же, как при их первой встрече. Желто-коричневая официальная рубашка с отутюженными складками, облегающая его плоский живот и грудь. Звезда на одном нагрудном кармане, именной бейдж на другом. Форменные брюки с коричневыми полосами по бокам. Хоуп никогда не сходила с ума от мужчин в униформе, но стоило признать: на Дилане такая одежда выглядела отлично. Кстати, и «Левисы» тоже.
Ее желудок вновь охватил этот странный трепет, и Хоуп напомнила себе, что позабыла поесть: заработалась и не позавтракала. Вдобавок, выпила почти целый кофейник. Она открыла дверцу машины, и, должно быть, Дилан услышал звук, потому что, наконец, поднял взгляд.
Остановившись у левого крыла ее автомобиля, шериф посмотрела на Хоуп из-под полей шляпы. Угол одного глаза опух и стал черно-синим.
— Привет, как себя чувствуешь сегодня? — спросил Дилан.
— Я в порядке, а вот ты выглядишь не очень.