Четвертое крыло
Шрифт:
«Оставайся и прячься».
Я не поведу ребенка в бой – и точка.
«Оставайся здесь», – саркастично пророкотала она в ответ.
Я подавила грустную улыбку. Ужасно жаль, что я уже не застану ее бунтарский переходный возраст.
«Согласен, – Тэйрн подставил мне плечо. – Ты – мишень, малышка».
«Я серьезно, – приказала я Андарне, погладив ее чешуйчатый нос. – Если не вернемся к утру
Она раздула ноздри:
«Я тебя не брошу».
В груди так ныло, что я с трудом поборола желание потереть место над сердцем, а вместо этого расправила плечи. Кое-что нужно было сказать.
– Ты почувствуешь, когда спасать будет уже нечего. И это может разбить тебе сердце, но, когда почувствуешь, улетай. Дай слово, что улетишь.
Прошли мгновения, но наконец Андарна кивнула.
– Иди, – шепнула я, погладив ее прекрасную морду в последний раз.
С ней все будет хорошо. Она доберется до Долины. Нельзя позволять себе думать иначе.
Она развернулась и направилась к форпосту, а я взяла себя в кулак и прошла между лапами Тэйрна, быстро бросив в последний раз взгляд на долину. Ксейден и Лиам стояли по правую руку, делая то же самое – готовясь вылетать.
Вдруг воздух разорвал вопль, и из долины в двух хребтах к югу поднялся огромный серый дракон… из-за границы Поромиэля. И поджал две лапы под массивное пузо, улетая от нас прямиком к Рессону.
– Поблизости есть стая? – спросил Лиам.
– Нет, – ответил Ксейден.
У меня словно земля ушла из-под ног.
«Я бы могла поклясться, что видела во время этой атаки стаю драконов за границей», – так ведь сказала в Монсеррате Мира?
Дракон снова завопил и полил склон синим пламенем, поджигая деревья перед тем, как вылететь на равнины Рессона. Синее. Пламя.
Нет. Нет. Нет.
– Виверна, – сердце встало комом в горле. – Ксейден, две лапы, не четыре. Это не дракон. Это виверна.
Может, если повторить это еще несколько раз, я наконец поверила бы своим глазам.
Так вот что редактировало наше руководство?
Это же должен быть миф, а не существа из плоти и крови. Впрочем как и вэйнители.
– Что ж, вот и плакало наше воздушное превосходство, – сказала Имоджен, потом пожала плечами. – Ну и хрен с ними. Они тоже могут дохнуть.
«Они сотворили мерзость», – сказал Тэйрн, и слова его глухо пророкотали в драконьей груди.
«Ты знал?»
«Подозревал. Как думаешь, почему я тебя так третировал во время маневров?»
«Нам с тобой еще надо поработать над общением».
– Видимо, теперь мы знаем все подробности, – сказал Лиам.
– Никто не передумал? – спросил Ксейден.
Я подошла к плечу Тэйрна, но Ксейден опередил меня.
– Повернись, Вайоленс, – приказал он, и я развернулась к нему. Он достал один из кинжалов и сунул в свободные ножны у меня на ребрах. – Теперь их у тебя два.
– Не станешь читать мне нотации, чтобы я осталась в крепости? – спросила я, чувствуя, как от близости с ним пришли в смятение все мои чувства.
Пусть он столько скрывал от меня… но сердце по-прежнему ныло от одного только взгляда на него.
– А если бы я попросил, ты бы осталась? – Он посмотрел мне прямо в глаза.
– Нет.
– Вот именно. Я не вступаю в бои, в которых мне не победить.
Я сверкнула взглядом.
– К слову о боях, в которых тебе не победить, генерал Мельгрен узнает, что здесь произошло. И сможет увидеть исход боя.
Он медленно покачал головой и показал себе на шею – на метку восстания, змеящуюся по горлу.
– Помнишь, я рассказывал, как понял, что это дар, а не проклятье?
– Да. – Когда я была в его постели.
– Просто поверь – из-за этого Мельгрен не увидит ни хрена.
Я раскрыла рот, вспомнив, как Мельгрен сказал, что любит взглянуть на Ксейдена раз в год.
– Какие еще секреты ты от меня прячешь?
– Есть кое-что, – он мягко обхватил меня ладонями за шею и придвинулся. – Останься в живых – и обещаю, что расскажу тебе все, что попросишь.
От этого простого признания сжалось сердце. Как бы я ни злилась, я не могла представить себе мир без него.
– Ты должен выжить, хоть я и ненавижу, что все еще тебя люблю.
– Это меня устраивает.
Уголок его губ поднялся, он уронил руку и отвернулся от меня, направляясь к Сгаэль.
Тэйрн снова подставил плечо – и я села, застегнув седельные ремни и закрепив за спиной рюкзак. Пора.
«Найди укрытие получше, Андарна. Я не перенесу, если ты пострадаешь».
«Бей в горло», – ответила она, уходя в заброшенный форпост.
Справа взлетела Сгаэль, и я сжала луки, когда Тэйрн устремился в небо следом за ней, тяжело взмахивая огромными крыльями.
«На том торговом посту что-то есть. Мы все это чувствуем», – сказал Тэйрн, догнав драконицу и ухнув с хребта в крутое пике, от которого мой желудок остался где-то наверху.
Ремни впились в бедра, но свое дело сделали и удержали меня на месте, когда я отняла одну руку от луки седла, чтобы опустить летные очки на глаза. Мы вошли в тень – солнце скрылось за утесами Дралора и погрузило все в темноту.
Разнесся очередной взрыв, на сей раз разнесший кусок высокой каменной стены торгового поста, и Тэйрн поднялся выше, чуть не врезавшись в летуна на грифоне, и пронесся над самым городом, но слишком быстро, чтобы услышать что-то кроме криков местных жителей, бежавших по улицам к воротам.