Четвертое крыло

Яррос Ребекка

– Не говори, что думаешь, говори, в чем уверен, – приказал Ксейден.

– В письме написано, что это «испытание твоих лидерских способностей», – прочитал позади нас командир отделения. – Ты можешь либо оставить в беде деревню нашего врага, либо оставить командование своим крылом.

– Это еще какого… что это вообще значит? – Боди забрал письмо.

– Они испытывают нашу верность, просто не говорят об этом прямо. – Ксейден сложил руки на груди. – Послание говорит, если мы уйдем сейчас, то доберемся до нового штаба Четвертого крыла в Эльтувале вовремя,

чтобы выполнить свои задачи на Военных играх, но если мы уйдем, то торговый пост Рессон и все его обитатели будут уничтожены.

– Кем? – спросила Имоджен.

– Вэйнителями, – ответил Лиам.

Внутри меня все упало. Нет, просто рухнуло.

– Точно? – спросил Ксейден.

Лиам кивнул.

– Я не видел их раньше, но я уверен. Четверо. Пурпурные балахоны. Багровые вены в ярко-красных глазах и на коже. Жуткие, блин.

– Похоже на правду. – Ксейден переместил вес с одной ноги на другую.

– Мне больше нравилось просто возить оружие, – пробормотал Боди.

– О, и еще один с охренительным посохом. – продолжал Лиам. – И клянусь вам Данном, только что равнина была пуста – и вдруг… вот они тут, идут такие к воротам.

Его глаза округлились, зрачки расширились – он пользовался своим дальним зрением для обзора долины.

– Багровые вены? – переспросила Имоджен.

– Потому что магия оскверняет их кровь и лишает души, – пробормотала я, глядя на Ксейдена и гадая, помнит ли он, что сказала Андарна в ночь, когда мы шли по туннелю на летное поле. – Природа любит равновесие.

Все головы, кроме головы Лиама, повернулись ко мне.

– По крайней мере, если сказки говорят правду.

Какая-то частичка во мне еще надеялась, что нет – или что я ни хрена не знаю о враге внизу. Но если это правда…

«Рядом с нами приземлились семь грифонов», – объявил мне Тэйрн.

Все напряглись, наверняка получив те же послания от своих драконов.

«Андарна, оставайся с Тэйрном», – сказала я.

Пусть Ксейден доверяет летунам, но Андарна почти беззащитна.

«Ладно», – отозвалась она.

– Этот самый с посохом сейчас… – начал Лиам.

Прогремел взрыв, громко прокатившись по пустынной долине, за ним поднялся клуб синего дыма. У меня подскочило сердце.

– Это были ворота, – договорил Лиам.

– Сколько человек живет в Рессоне? – спросил Боди.

– Больше трехсот, – ответила Имоджен, когда по долине раскатился новый взрыв. – На этом посту ведут торговлю раз в год.

– Тогда спускаемся. – Боди развернулся, но Ксейден встал перед ним, загородив дорогу с поднятой рукой. – Ты что, прикалываешься?

– Мы понятия не имеем, что нас ждет.

Его голос напомнил мне тот первый день после парапета. Полноценный командный режим.

– И что, нам просто стоять, пока там гибнут гражданские? – спросил Боди, и я напряглась.

Как и все мы, глядя на Ксейдена.

– Я сказал не это. – Он покачал головой. Перед ним стоял выбор. Так говорилось в послании. Он мог оставить либо деревню, либо свой пост, теперь

ждавший его в Эльтувале. – Это вам не хреновы маневры, Боди. Кто-то из нас, если не все, погибнет, если мы спустимся. Если бы нас прислали к действующему крылу, это решение принимали бы не мы, а старшие и куда более опытные командиры. Но их нет. Не будь мы помечены бунтарскими метками, не помогай мы врагу… – он коротко глянул на меня, – нам бы даже не пришлось делать этот выбор. Теперь в топку всю субординацию: я хочу знать, что вы думаете?

– У нас численное превосходство, – сказала Солейл, прищурившись на поле и ритмично барабаня ярко-зелеными ногтями по каменному зубцу. – И воздушные силы.

– По крайней мере, пока нет виверн. – Я на всякий случай осмотрела небо.

– Э-э. Чего? – Боди поднял брови.

– Виверны. В сказках говорится, вэйнители создали их против драконов, и вместо того чтобы получать силу от них, переливают ее в них.

Будем надеяться, хоть в чем-то та книга ошибалась.

– Да, лучше не накаркать. – Ксейден покосился на меня, потом пригляделся к небу.

– Там четверо вэйнителей, а нас десять, – сказал Гаррик, отходя от стены.

– У нас есть оружие против них. – Лиам отвернулся от долины. – И Деи говорит, что семь летунов…

– Мы здесь, – произнесла брюнетка с озера, шагая по стене от юго-восточного угла форпоста. – Я оставила остальную стаю снаружи, когда мы заметили, что ваш форпост какой-то… заброшенный. – Она обреченно посмотрела в долину, откуда поднимался дым, ее плечи поникли. – Я не стану просить вас сражаться вместе с нами.

– Точно? – переспросил Гаррик.

– Точно, – она грустно улыбнулась. – Четверо – это все равно что смертный приговор. Моя стая сейчас возносит последние молитвы нашим богам, – она повернулась к Ксейдену. – Я пришла сказать, чтобы вы улетали. Вы понятия не имеете, на что они способны. В прошлом месяце хватило всего двоих, чтобы уничтожить целый город. Двоих. Мы потеряли две стаи. Если их там четверо… – она покачала головой. – Им что-то нужно, и они перебьют в Рессоне всех до единого, чтобы это получить. Забирай свою стаю и лети домой, пока еще можешь.

Мою грудь стиснул страх, но сердце заныло от мысли о том, чтобы бросить людей на смерть. Это шло вразрез со всем, за что мы стояли, пусть даже они не граждане Наварры.

– У нас есть драконы, – сказала Имоджен, повышая голос. – Это же должно что-то значить. Мы не боимся сражаться.

– А умирать не боитесь? Здесь хоть кто-нибудь видел бой? – брюнетка окинула нас взглядом, и вдруг я почувствовала себя… слишком молодой, когда ответом ей послужило лишь молчание. – Так я и думала. Ваши драконы правда что-то значат. Они могут лететь быстро и далеко. Драконье пламя вэйнителей не убивает. Только кинжалы, что вы привозили, и они у нас есть, – она посмотрела на Ксейдена. – Спасибо за все, что вы сделали. В последние пару лет вы сохраняли нам жизнь и давали шанс на отпор.