Четвертое крыло
Шрифт:
Хотя бы не сказал «под твои слабости».
Я рассмотрела кинжал в его руке. Красивый, с прочной черной рукояткой, гравированной тирскими узлами, старинными мифическими рунами, состоящими из запутанных спиралей и переплетений. Этот клинок явно довели до смертельного совершенства.
– Впечатляет.
– Он твой.
Я вскинула голову. Но в ониксовых глазах не было ни намека на ложь или шутку.
– Я добыл его для тебя. – Уголки его губ слегка изогнулись.
– Что? – У меня раскрылся рот и сжалась грудь.
Он
– Ты слышала. Бери.
Сглотнув неожиданный комок в горле, я взяла у него клинок.
– Кто его сделал?
– Знаю нужного человека.
– В квадранте? – у меня вскинулись брови.
– Ты удивишься, кого только не узнаешь здесь за три года. – Улыбка все подергивала уголок его рта, и я открыто пялилась на нее, не сразу вспомнив, где мы.
– Невероятно. – Я покачала головой и вернула клинок ему. – Но ты же знаешь, я не могу его принять. Нам разрешено иметь только то оружие, которое мы выиграем.
Разрешались только вызовы или соревнования. Я уже давно приглядывалась к одному арбалету, но пока плохо им владела.
– Вот именно. – Он улыбнулся на долю секунды, а потом налетел быстрее, чем я представляла возможным.
Он был даже быстрее Имоджен, когда выбил из-под меня ноги одним ударом, ловко уложив на мат.
Легкость, с которой он положил меня на лопатки, одновременно ужасала и… невероятно заводила, особенно если учесть вес его бедер на моих. Потребовалась вся сила воли, чтобы не поднять руку и не убрать выбившийся локон с его лба. Это была ошибка.
Что ж, это воспоминание меня хотя бы остужает.
– И чего ты пытаешься доказать своими приемчиками? – спросила я, прекрасно понимая, что он намеренно не стал выбивать из меня дух.
– На мне сейчас десяток таких клинков, так что начинай меня разоружать, – он саркастически поднял бровь. – Если только не знаешь, что делать с противником, когда он на тебе, но это уже совсем другой вопрос.
– Я знаю, что делать с тобой на мне, – тихо огрызнулась я.
Он опустился к моему уху:
– Тебе не понравится, что будет, если попробуешь меня столкнуть.
– А может, понравится. – Я повернулась так, чтобы только чуть задеть губами его ухо.
Он отдернулся, и жар в его глазах сказал мне, что он отлично знает, в какой позе мы находимся.
– Обезоружь меня раньше, чем я проверю эту гипотезу на глазах у всего зала.
– Интересно. Никогда не принимала тебя за эксгибициониста.
– А ты толкни – и узнаешь. – Его взгляд опустился на мои губы.
– Ты же вроде бы сказал, что поцелуй был ошибкой.
Мне было плевать, пусть на нас смотрит хоть весь квадрант, если он поцелует меня вновь.
– Он и был, – Ксейден усмехнулся. – Я просто учу тебя, что ножи еще не единственный способ обезоружить противника. Скажи, Вайоленс, ты обезоружена?
Вот
Я фыркнула и начала вырывать ножи из ножен, отбрасывая через мат, а он наблюдал с нетерпеливой иронией. Затем я сомкнула ноги на его бедрах и с силой перекатилась влево, положив его на спину. Естественно, он поддался – вряд ли я так легко устроилась бы сверху, если бы он сам этого не хотел, – но я все равно сделала вид, что прижала его к полу, и продолжила вынимать остальные кинжалы.
– И наконец, – сказала я с улыбкой, прижавшись вплотную к нему, и выхватила кинжал из его руки. – Спасибо.
Когда я завладела последним ножом, Ксейден уперся руками в мат и оттолкнулся с нереальной силой, так, что я взлетела и снова впечаталась спиной в мат.
– Это… – Я пыталась отдышаться – этот прием поразил меня до глубины души, а Ксейден оказался между моими ногами. Я всеми силами старалась не прижаться к нему, чтобы убедиться, правда ли он считает тот поцелуй ошибкой. – Нечестно применять свои силы на мате.
Магические. Сексуальные. Неважно. Все равно нечестно.
– Это разные вещи. – Он вскочил на ноги и протянул руку. Я приняла ее и поднялась, чувствуя, как кружится голова. Не сейчас. Потом будешь терять голову. – Эметтерио не разрешает пользоваться силами, чтобы уравнять шансы на вызовах. Но в жизни? Шансы совершенно неравны, и тебе надо учиться пользоваться всем, что есть.
– Я мало что могу, кроме как заземляться, закрываться и переносить по воздуху клочок пергамента.
Я убрала один из новых кинжалов в ножны, потом собрала остальные. Все были замечательные и помечены разными рунами. Какая жалость, что так много от тирской культуры кануло в небытие во время объединения, включая большинство рун. Я даже не знала, что они значат.
– Что ж, похоже, придется поработать и над этим, – он вздохнул и принял боевую стойку. – А теперь оправдай свое прозвище и постарайся меня убить.
* * *
Февраль пролетел, слившись в единое пятно усталости. Ксейден занимал каждое свободное мгновение моего дня, и Даин не раз скрежетал зубами, когда командир крыла забирал меня с тренировок, потому что у него были планы бесконечно важнее.
Обычно кончавшиеся тем, что меня раз за разом уделывали на мате.
Но надо сказать, он со мной хотя бы не нянчился, как Даин, и не подыгрывал, как Рианнон. Он доводил меня до абсолютного предела на каждой встрече – но не дальше, обычно оставляя задыхаться бесхребетной лужицей пота на полу спортзала.
Тут-то обычно Имоджен и напоминала, что мне пора качать мышцы.
Я ненавидела их обоих.
Как бы.
Трудно поспорить с результатами, когда учишься побеждать сильнейшего бойца квадранта. Я пока с ним не справлялась, но меня это не волновало. Это зато значило, что он не поддается.