Четвертое крыло
Шрифт:
Резкая задержка – будто щупальца моей чистой магии уперлись в стену, но потом та поддалась, а я надавила, удерживая пылающую руку под строгим контролем. В голове затрещало и зашипело, словно там тлели умирающие в костре угли, когда сила коснулась ладони Ксейдена, но я все-таки сомкнула мысленный кулак на часах и потянула на себя.
Какие же они были тяжелые.
– Ты справишься, – подбадривала Рианнон.
– Не мешай ей сосредоточиться, – упрекнул ее Сойер.
Часы было
Рианнон и Ридок захлопали.
Ксейден подошел и взял часы у меня из пальцев, сунув обратно в карман.
– Вот видишь? Потренировалась. А теперь нас ждут дела. – Он положил руку мне на поясницу и повел прочь.
– Куда мы? – Я ненавидела свое тело за то, как оно требовало прижаться к нему в ответ, но стоило руке пропасть, как ее сразу же стало не хватать.
– Предполагаю, под плащом у тебя не летный костюм. – Он открыл мне дверь в общежитие, и я вошла.
Его движение было таким простым, не просто заученным, а словно частью натуры, что совершенно противоречило ну… всему, что я о нем узнала.
Я остановилась, глядя на него как впервые в жизни.
– Что? – спросил он, закрывая за нами дверь, чтобы спасти от жгучего холода.
– Ты открыл передо мной дверь.
– От привычек отучиться трудно, – он пожал плечами. – Отец говорил, что…
Он резко осекся, отвел глаза, все мышцы в его теле напряглись, как перед нападением.
При виде выражения его лица у меня заныло сердце – это выражение я хорошо знала. Скорбь.
– Не думаешь, что сегодня как-то прохладно для полетов? – спросила я, пытаясь помочь со сменой темы.
В его глазах стояла такая боль, что не умрет никогда, такая, что накрывает непредсказуемой волной и затопляет побережье без пощады.
Он моргнул – и ее как не было.
– Я тебя подожду.
Я кивнула и поспешила переодеться в кожу с мехом, выданную нам для зимних полетов. Когда я вернулась, на лице у него была непроницаемая маска, и я поняла, что сегодня мне двери больше придерживать никто не будет.
Мы прошли по пустеющему двору – кадеты спешили на уроки.
– Ты мне не ответил.
– О чем? – Он не отводил глаз от ворот, ведущих к дороге на летное поле, и мне пришлось чуть ли не бежать, чтобы успевать за его широкими шагами.
– О нелетной погоде.
– Третьекурсники сегодня летают. Каори и другие профессора вас просто жалеют, потому что на носу Битва отрядов и вам нужно упражняться с силами.
Он толкнул ворота, и я поспешила за ним.
– А мне будто не нужно? – мой голос гулко отозвался в туннеле.
– Выиграть Битву отрядов – мелочь в общем плане, а общий план – сохранить тебе жизнь. В следующем году ты попадешь на фронт раньше остальных.
Магические
– Так вот что будет в следующем году, – повторила я, когда мы вышли на ту сторону и меня тут же ослепил снег. Сугробы по бокам от тропинки стояли выше человеческого роста. – Я попаду на фронт?
– Неизбежно. Неизвестно, сколько Сгаэль и Тэйрн выдержат друг без друга. Насколько я понимаю, нам обоим придется пойти на жертвы, чтобы угодить им.
Самому ему это явно не угождало, но я это прекрасно понимала. После трех лет в квадранте и мне бы хотелось убраться отсюда подальше. У меня рухнуло сердце – я вдруг поняла, что скоро буду на его месте: выпускаться, не имея власти над тем, что связь наших драконов определяет будущие назначения.
Я кивнула, не зная, что еще сказать, и мы подошли к Полосе препятствий в дружеском молчании.
– Второе крыло, – отметила я, глядя, как по ней носится отряд из отделения Хвоста. – Уверен, что не хочешь потренировать тут свои отряды?
У него поднялся уголок рта – безэмоциональный фасад дал трещину.
– Когда я был первогодком, тоже думал, что победа здесь – это пик всего. Но на третий год все видишь иначе… – его челюсть напряглась. – Просто скажем, что сами игры куда смертоноснее.
Мы направились к лестнице, выходящей на летное поле, но по ней уже спускались люди, и я шагнула в сторону, уступая им дорогу.
Когда же они приблизились, сердце словно подскочило к горлу, и я вытянулась по стойке смирно. Комендант Панчек и полковник Аэтос.
Спустившись первым, отец Даина улыбнулся мне.
– Вольно. Неплохо выглядишь, Вайолет. Вижу летные линии, – он показал на свои на скулах – те самые полоски, остающиеся от летных очков. – Должно быть, много времени проводишь в воздухе.
– Благодарю, сэр. Да, – я расслабилась, но не до конца. – У Даина тоже все хорошо. В этом году он командир моего отряда.
– Он рассказывал, – усмехнулся полковник с взглядом таким же теплым, как и у Даина. – Мира о тебе справлялась, когда мы были проездом у Южного крыла в прошлом месяце. Не переживай, на второй год ты получишь право переписки и сможешь поддерживать с ней связь. Уверен, ты по ней скучаешь.
– Каждый день, – кивнула я, подавляя нарастающие чувства, вызванные этим признанием.
Куда проще притворяться, что за стенами никто не ждет, чем страдать без сестры.
Ксейден напрягся, когда с лестницы сошла мама. Вот проклятье.
– Мама, – вырвалось у меня – она обернулась, и мы столкнулись взглядами.
Прошло больше пяти месяцев с нашей последней встречи, и хоть мне хотелось быть такой же сдержанной, как она, так же держать чувства в узде, я просто не могла. Я не такая, как она, как Мира. Я дочь своего отца.