Черти поневоле

Пучков Владимир

– Ты, милка, думай, чего говоришь, – нахмурилась Яга. – Так и нашего лесника недолго обидеть. Он, вишь, тоже хоть и наполовину, а человек! А потом, не все уж такие страшные. Возьми, например, Евстигнеева или Шлоссера. Вылитые лесные черти!

Засиделись до темноты и уже собирались расходиться, когда появился Кощей. Старик казался не на шутку встревоженным.

– Ага! – сказал он. – Все в сборе! Хорошо.

– А что стряслось-то? – сразу же испугалась Яга. – Опять супостат объявился?

– Объявился! – сухо сказал Кощей и сел за стол.

Обведя взглядом пустую столешницу, он поморщился. – Я бы не отказался от глотка хорошего чая. Костя, вас не затруднит?

– У меня в термосе горячий, – отозвался Костя. – Хотите?

– Хочу! – коротко сказал Кощей.

Костя принес термос и стаканы. Термос был большой, хватило на всех. Никто не торопил Кощея, не требовал сказать, что же произошло. Великий Магистр сам знал, когда говорить, а когда повременить. Убедившись, что нужное напряжение достигнуто, он коротко бросил:

– Сработала магическая сигнализация. Кто-то проник в Тридевятое царство!

– Я так и знала! – всплеснула руками Яга. – Это приезжие! Они тут недаром шастали, упыри трегубые, рогатые!

– Сколько их? – по-деловому спросил Кощей и принялся что-то высчитывать на пальцах.

– Четверо, – сказал Костя, – во всяком случае, я видел четверых. Да и Жульетта то же самое говорит.

– А в царство проникло пять человек, – таинственным голосом сообщил Кощей. – Так, может, не они?

– Они! Лисипицин небось с ними…

– После всего, что было, вряд ли он решится, – сказал Костя.

– Этот идол да не решится? – возмутилась Степанидовна. – Да он спит и видит, как бы напакостить! Загребущий, захапущий! В пень его надо было превратить, в трухлявый, жуками изъеденный!

– Надеюсь, вам представится такая возможность, – тонко улыбнулся Кощей. – И все-таки вернемся к нашим баранам. То есть бандитам.

– Баранам, баранам! – закивал Леша. – Ух, напустить бы на них порчу!

Яга скромно потупила глаза и смолчала.

– Хорошая идея, – кивнул Кощей, – но несколько запоздалая. Главное в другом. Что им, если это они, понадобилось в Тридевятом царстве?

– Деньги, – сразу сказал Костя. – Золото!

– Ну если золото, это еще полбеды, – сказал Кощей, делая таинственные глаза.

Естественно, остальные сразу закричали:

– Если не золото, то что?

– А вот этого я вам пока не скажу, – вздохнул Бессмертный, – на совещании Великих Магистров, где я недавно был, с меня взяли подписку о неразглашении, да не одну, как обычно, а целых три. Одно могу сообщить. Есть в этом царстве нечто, или некто, – тут он сделал суровое лицо и перешел на шепот: – кто может все живое обратить в камень!

– Батюшки-светы! – ахнула Яга. – Да где ж этот Тутанхамон? Своими руками бы съела!

– Руками не едят! – строго сказал Кощей. – Для этого есть нож и вилка. Что же касается потенциального злодея, то предсказания наших звездочетов сходятся в одном: он где-то близко и готовится действовать.

– А может быть, это космические пираты, о которых Крян рассказывал? – предположил Костя. –

Ведь они должны быть на подходе.

– Нет, этот злодей местный, тутошний.

Костя почесал за ухом, поморщился, как от зубной боли:

– Так не пойдет. Потенциальный злодей неизвестен, ну и плевать. Наверняка это Лисипицин. Больше некому. А вот что он замышляет… Тайна за тремя подписками. И как можно в таком положении работать?

– Да уж, Кощеюшко! Ты бы сказал, а? Шепнул бы нам на ушко, что за ужас такой намечается, а мы бы уж того… Никому!

– Да не могу! – с досадой в голосе воскликнул Кощей. – Сказано ведь – подписку давал!

– Мы тоже можем дать, – намекнул Костя.

Кощей задумался.

– А ведь это идея! – сказал он через минуту. – Вы тоже дадите подписку о неразглашении, а я вас посвящу в эту ужасную тайну.

– Тогда не томи, – посоветовал Леший.

– Если я кому-то мешаю, я могу уйти! – гордо сказала Шишига и передернула плечиками.

– Не согласен! – рявкнул Горыныч. – Все так все!

– Все так все, – как эхо повторил Кощей и вынул из-за пазухи заранее отксерокопированные листки с отпечатанным текстом. Листков было много. Гораздо больше, чем присутствующих.

– Расписаться нужно здесь и здесь, – сказал Кощей, показывая пальцем, – остальные возьмите себе. На случай, если кого-нибудь придется посвятить дополнительно. – Он аккуратно собрал подписанные листочки и спрятал в карман. – Ну а теперь слушайте!

Все затаили дыхание.

– Буду краток. В Тридевятом царстве, в черном замке спит Идолище поганое! – Кощей обвел друзей многозначительным взглядом, но нужной, как ему казалось, реакции не увидел.

– Подумаешь! – разочарованно сказал Костя. – Идолище поганое спит! Ну и пусть спит. Ему уже один раз навтыкали. Можно повторить.

– Верно! – подхватила Яга. – Илья-то Муромец ему зенки на задницу натянул и моргать заставил. Нешто мы хуже?

– Илья – человек особенный, – слегка вздрогнув, сказал Кощей, – мне неприятно об этом вспоминать, но он и ко мне любви не испытывал. С ним вообще трудно было ладить. Ну сами посудите: ты ему слово, а он тебе по голове! Совершенно невозможно общаться! – Кощей инстинктивно притронулся к затылку. – И потом. У него был меч-кладенец, не фальсификат, как у Степанидовны, а настоящий. А против такого аргумента не попрешь. И вообще. Преступление всегда легче предупредить, нежели ликвидировать последствия.

– И все-таки что страшного в этом Идолище?

– А то! – нахмурился Кощей. – По преданию, если оно проснется, то сокрушит три царства. В пыль обратит!

– Тогда зачем его пробуждать? – продолжал недоумевать Костя. – Какая тут логика? Этот Идолище, должно быть, идиот. Зачем превращать в пыль цветущий край? Даже с точки зрения выгоды это глупо. А тот, кто ему помогает, ему-то что за корысть? Неужели только злоба? А может быть – месть?

– Вы, Костя, не в курсе, – ворчливо заметил. Кощей. – Того, кто его разбудит, Идолище сделает царем!