Черти поневоле
Шрифт:
– Шеф, так дела не делают! – сказал Серый. – Свою долю ты вправе проиграть, но нашу не имел права.
– Да откуда я знал, что меня обманут? – застонал Эдик, и тут его озарило. – Это колдовство! – заявил он. – Точно вам говорю! Этих домовых на меня сельские мужики натравили. Этот, у которого летающая тарелка…
– Шлоссер! – догадался Лисипицин.
– Во-во! И другой, с ним вместе.
– Евстигнеев, – сурово сказал Лисипицин.
– Я в ту ночь сразу на них напоролся. Это все они подстроили!
Все
– Пошли отсюда! Скоро утро. Давайте ко мне. Там спокойно во всем разберемся. Если золото у домовых, оно никуда не денется. А потом… Еще одна наклевка есть!
Через минуту компания вышла из цеха. Братки уныло подобрали лежащие на земле клобуки и молча двинулись к дому Лисипицина.
Ровно через полчаса после того, как бандиты всрочном порядке покинули негостеприимные заводские стены, к цеховой двери подошли Костя, Горыныч и их друзья.
– Чую, что опоздали мы! Ну точно! Замка нет. Свистнули! – Яга оглянулась и тут же перевела взгляд на крышу.
– Вот и обезьяна нет. Сгубили зверюгу, злодеи рогатые!
Костя подпрыгнул, зацепился руками за козырек и через минуту оказался на крыше. Обезьян лежал на спине, развалив косматую пасть и сладко похрапывая. Стараясь не разбудить волосатого монстра, Костя спустился обратно.
– Спит без задних ног. Жив обезьян!
– Как это без задних ног? – ужаснулась Яга. – Ахти, страсти какие! Да кто ж ему их отъел?
– Темнота! – усмехнулся Горыныч. – Это только так говорится. Нельзя все понимать в буквальном смысле.
– Не учи ученого! – обиделась Яга. – Сама все знаю. А передние-то у него хоть целы?
– Целы! – засмеялся Костя.
– Ну с него и хватит, – вздохнула Яга, – лишние ноги тоже ни к чему.
– Ой, как с вами интересно! – закатила глазки Шишига. – А можно и я посмотрю? Может, он эти ноги отстегнул и спрятал? А мы их найдем и перепрячем?
– Шишечка! – ласково произнес Горыныч. – Не суетись. Это сейчас не главное!
– А что главное? – наивно спросила Шишига.
– Главное – это остановить бандитов, – сказал Костя, – не допустить их в Тридевятое царство. Где они сейчас?
– Разберемся! – сказала Яга, забирая у Лешего фонарь и посвечивая вокруг. – Вон как все нагажено да затоптано! Вот следы здоровые, будто слоновьи. Это их главный натоптал. А это маленький след, деликатный. У Лисипицина такая нога. Опять же окурочек весь изжеванный. Волновался, видать, нервничал. Ну оно и понятно. Не каждый день на лихое дело идешь! А вот эти следы видишь? Назад ведут. И пошли они пустые, никаких сокровищ у них нетути!
– Почему вы так решили? – спросил Костя, сбитый с толку бабкиной дедукцией.
– Эхма! Да если бы они тащили мешок али сундук тяжелый, так ведь
– Верно, бабушка! – сказал кто-то совсем рядом, и из стены высунулась голова домового. Это был Барыга. – Здорово все расписали! – С некоторым затруднением он вылез из стены целиком и вытащил сундучок. – Вот оно, добро-то народное! Тута!
– Барыжка! – всплеснула бабка руками. – Ах ты шалопут! Что ты наделал-то? Откуда взял?
– В карты у главного бандита выиграл! – ухмыльнулся Барыга. – Пусть не думает, что раз он крутой и с рогами, так ему все можно. У нас с такими своя расправа. Носопырь-то быстро утрем!
– Носопырь – это, насколько я понимаю, нос? – не выдержал Леший.
– У кого нос, а у этих бугаев натуральный носопырь! – возразил домовой. – Вы вот что, золотишко-то, того… В кассу сдайте, чтобы чего не вышло. А то ведь их жадность заела, все село перевернут, лишь бы золото вернуть!
– Хорошо сказал, – восхитился Горыныч, – в рифму! Сейчас запишу!
– Погоди, – сказала Яга, – дело серьезное. Люди гибнут за металл. Что ж. Поручим это дело Констянтину. Он у нас к начальству вхож, мигом все обстряпает.
Костя развел руками:
– Какой вопрос, все сделаем. Правда, не люблю я этим заниматься.
– А что так-то? – поинтересовался Леший. – Получишь проценты, или как там у нас? Комиссионные. Проставишь, само собой…
– Проставить не проблема, – сказал Костя, – это хоть сейчас. А насчет золота… Придется в бухгалтерию идти, полдня там убить, заявления писать, объяснения, опись. Кошмар!
– Ничего, – сказал Барыга, – ради общего дела попотеешь. А родному совхозу польза. Зарплату вовремя выдадут.
– И премию тоже, – напомнила Яга, – нам, как общественникам, положено.
– Конечно, – сказал Костя, – это я так. – Он приподнял сундук и тут же опустил его на землю. – Да он же тяжеленный! Один не донесу. И куда его прикажете ночью переть? Администрация не работает.
– К этому, – подсказала Яга, – к изобретателю тащи. Он ведь рядышком. А что тяжело – не беда. Мы Горынушку попросим. Ведь попросим, а?
– А меня и просить не надо, – отозвался Горыныч, – ради такого дела я готов…
– Всегда готов! – восхищенно добавила Шишига.
Горыныч крякнул, подцепил одним пальцем сундучок и прижал к груди.
– Ну что, пошли?
– Мы-то пошли, – сказал Костя, – а вот куда эти разбойники направились?
– Кто? Разбойники? – Барыга согнулся пополам от хохота. – Да они ж бараны натуральные! С рогами! Кстати, откуда у них это украшение? Сами волшебными яблочками полакомились или кто угостил?