Черти поневоле
Шрифт:
– Кинг-Конг! – успел крикнуть он, прежде чем исчез в недрах инопланетного транспорта.
В свою очередь Эдик, инстинктивно оглянувшись, увидел выбежавших следом Шлоссера и Евстигнеева и решил, что его хотят поймать.
– Ё-моё! – взвизгнул он и ринулся в летающую тарелку следом за котом.
– Куда? Назад! – крикнул Шлоссер. – Назад, кому сказал!
И в тот же момент тарелка ярко вспыхнула и взлетела, рассыпая вокруг беззвучные искры.
– Нельзя-а! – запоздало закричал Евстигнеев. –
Но было уже поздно. Светясь, словно призрак, инопланетный аппарат двинулся в сторону леса.
– За ними! – скомандовал Шлоссер, подбегая к «Запорожцу», похожему на полупрозрачное облачко. – Мы их перехватим! Нельзя допустить, чтобы они вылетели в космос!
– Погоди! – неожиданно остановился Евстигнеев. – А кто управляет тарелкой?
– Как кто? – остановился Шлоссер. – Конечно, этот…
– А мне кажется, нет, – покачал головой Евстигнеев, – он же ничего в этом не смыслит. Слушай, у тебя с ними связь есть?
– Откуда? – возразил Шлоссер. – Ты же знаешь, здесь сотовая не берет. К тому же в тарелке связь не простая, а межпланетная.
– Вот и отлично, – сказал Евстигнеев, – попробуй через…
– Понял! – крикнул Шлоссер. – Ты гений! Давай сюда мобилу! Или нет, я сам…
Шлоссер принялся шарить по карманам.
– Ага! Вот! Сейчас! – Он извлек из бокового кармана странный на вид мобильник, вытащил антенну и торопливо набрал номер.
– Алло!
– Авианосец «Энтерпрайз», сэр! – четко ответили в трубке.
– Срочно соедините меня с абонентом икс гэ эль ВДНХ! – громко произнес Шлоссер.
– Йес, сэр, – отозвалась трубка. А еще через несколько секунд донеслось: – Шорт побьери! Снова пожар! Екарный бабай! Опять эти русские!
Однако в трубке уже раздавался спокойный голос кота Антуана.
– Антуан у телефона!
– Кто за штурвалом? – закричал Шлоссер.
В трубке обиженно засопели, а затем все тот же нагловатый голос произнес:
– Конечно, я, а кто же еще?
– А этот, новый русский, что он делает?
– В отключке лежит, укачало малость с непривычки!
– Тогда слушай меня! – Шлоссер облегченно вздохнул. – Греби к берегу… То есть тьфу ты! Чаль назад… Опять не то! Совсем зарапортовался… Антуан!
– Да, ваша светлость! – ехидно ответил кот.
– Хочешь, чтобы тебе уши надрали?
– За что-о?! – возмущенно воскликнул Антуан. – Я тут, можно сказать, спасаюсь…
– Сейчас спасешься. Сейчас этот тип проснется и вышвырнет тебя за борт, а тарелку угонит, вкурил? То есть понял?
– Вкурил… – послышался хрипловатый голос Эдика. Очевидно, он пришел в себя, услышав знакомую речь. – Щас сбацаем, в натуре!
– Никаких натур! – испугался Шлоссер. – Антуан! Держи штурвал, не выпускай! И назад быстрее, пока не взорвались к чертовой матери!
– Ой! – произнесли
Послышались звуки короткой борьбы, какая-то возня, и связь оборвалась.
Шлоссер посмотрел на Евстигнеева:
– Я им специально так сказал, а то ведь этот дебил и в самом деле угонит машину! С него станется. Достаточно на физиономию взглянуть!
– Значит, нечего волноваться, – сказал Евстигнеев. – Сейчас появятся. А что там случилось на «Энтерпрайзе?»
Шлоссер хмыкнул:
– Сгорело все. У меня ведь сигнал идет по межзвездной связи, а там нагрузки о-го-го! Сперва на спутник, оттуда на Альдебаран, а потом снова сюда.
– Как только спутник выдерживает?
– А он и не выдерживает. За пять минут разговора выгорает начисто! Да нам-то какое дело? Спутник американский! У них денег много, еще запустят. Вот когда им пришлют счет за межзвездные переговоры, тогда попляшут!
– Значит, у них на авианосце пожар? – неприятно поразился Евстигнеев. – Но там же ядерное оружие!
– А и хрен с ними. Это им заместо учебной тревоги. Чтобы бдительность не теряли. И вообще, с каких пор ты жалеешь потенциального врага?
– Семеныч, ты все-таки прирожденный диверсант, – вздохнул Евстигнеев. – Взять хотя бы твои эксперименты по внедрению в мозги телевизионной антенны. С одной стороны, конечно, удобно, а с другой – это же садизм!
Шлоссер внимательно посмотрел на приятеля:
– Надо тобой, Евстигнеев, вплотную заняться. Давненько я тебя не тестировал. Что-то у тебя с мозгами. Может, левое полушарие временно обесточить?
– Я тебе обесточу, кустарь-одиночка! – испугался Евстигнеев. – Лучше глянь: вон, кажется, летят!
Действительно, со стороны леса медленно приближалась летающая тарелка. Правда, двигалась она как-то странно: рыскала из стороны в сторону, а временами крутилась на месте. Какое-то время даже катилась на ребре, как колесо, потом перевернулась через голову и. оказавшись над домом, принялась мотаться из стороны в сторону, как маятник. При этом амплитуда колебаний все уменьшалась, а частота их – увеличивалсь. Вскоре вместо четких контуров тарелки возникло размытое светящееся пятно.
Где-то в отдалении послышались восторженные крики, и надтреснутый бас произнес:
– Ну дает механик! Во виртуоз!
– Ввинтил небось пару стаканов, вот и закрутило, – откликнулся грудной женский голос.
– Люська-насос, – автоматически сказал Евстигнеев.
– Сам знаю, – нахмурился Шлоссер. – Болтает черт-те что! Надо ей оба полушария обесточить.
– А чем она думать будет? – возразил Евстигнеев.
– Не волнуйся, – сказал Шлоссер, – другими полушариями!
– Тогда понятно, – кивнул Евстигнеев, – это место у нее будь здоров!