Черный
Шрифт:
Вот он сидит рядом, губы крепко сжаты, глаза пристально смотрят на дорогу. Рассердился на нее, Олю, за то что притащила в машину какой-то корешок. И не захотела выбросить. В последнее время он часто злится на нее из-за всякой ерунды, Оля прекрасно понимает, что дело вовсе не в корешке, муж все время раздражен, потому что его мысли заняты другой женщиной. И Оля ему мешает. Небось, он думает, как было бы хорошо, если бы Оли не существовало. Тогда он был бы свободен и мог увести эту Ларису от мужа, мог предложить ей все, что у него есть.
От этих мыслей у Оли внезапно заболело все —
— Устала? Дорога хорошая, успеем к обеду. А потом ты погуляешь…
— Конечно, дорогой, — голос у Оли дрогнул.
Не следует плохо думать о собственном муже. Ведь они вместе уже пять лет, он любит ее и всегда очень хорошо к ней относился. Они были счастливы все эти годы, муж много работал, сделал неплохую по нынешним временам карьеру — компаньон пусть не в очень крупной, но известной на рынке фирмы по продаже компьютерных программ. Дела фирмы, несмотря на кризис, шли хорошо, фирма расширялась, и Оля с мужем подумывали уже о ребенке. То есть Оля-то давно этого хотела, но муж все просил ее обождать — он, дескать, хочет принимать участие в воспитании малыша с самого рождения, а для этого необходимо больше свободного времени.
И все шло отлично до тех пор, пока не взяли в фирму нового сотрудника. Да не простого, а главного менеджера в отдел продаж. Муж был очень доволен — они с компаньоном Мишей уже давно просто разрывались на части, потому что фронт работ расширялся, увеличивалось число новых клиентов.
А потом подоспела корпоративная вечеринка по случаю Нового года, на которую всех сотрудников приглашали с женами и мужьями. И вот тогда-то все увидели жену нового менеджера Ларису.
Оля почувствовала неладное только к середине вечера, когда увидела их танцующих — своего мужа и эту… эту… Она не могла подобрать подходящего слова.
Мужчина назвал бы ее феей, колдуньей, волшебницей.
Оля болтала с женой Славиного компаньона Мариной и обернулась машинально. И, увидев эту пару, запнулась на полуслове. Муж не прижимал Ларису слишком сильно, не наклонялся близко, не шептал интимно на ухо и не касался вроде бы случайно губами нежной шейки. Но Оля-то знала его лучше, чем себя, за пять лет семейной жизни она изучила его очень хорошо. И видела его насквозь, знала, когда ему хорошо, когда плохо, когда он расстроен или, наоборот, когда он рад.
И сейчас она с горечью, но безошибочно определила, что он растерян. Растерян свалившимся на него, как гром среди ясного неба, чувством — таким неожиданным и таким сильным. Он еще сам не понял, не осознал, что же такое с ним происходит, а Олино сердце уже сжалось от предчувствия беды.
Неужели это конец? Он полюбил другую женщину! А она-то мечтала, что они будут жить долго и счастливо, вырастят детей…
— Ты что загляделась? — Маринка с усмешкой тронула Олю за руку. — Красивая пара?
«Они не пара! — хотелось крикнуть Оле на весь зал. — Это мы с мужем — пара!»
— Как тебе она? — безжалостно продолжала Марина.
— Да вроде ничего… — Оля сделала безразличное лицо.
— Да-да… — согласилась подошедшая к ним Дашка, жена Федора, заместителя Михаила по производственным
«Что он в ней нашел?» — с тоской думала Оля, не забывая следить за своим лицом.
Никто не назвал бы Ларису безупречной красавицей. Худа, чуть угловата, узкие плечи… Смугловатая брюнетка с длинными волосами. Большой ярко накрашенный рот. Но вот глаза… Темные глаза, отливающие загадочным блеском, безусловно, были хороши. Одета в самого простого фасона синее коктейльное платье. Из украшений только старинные серьги, якобы бабушкино наследство, и кольцо с бриллиантом — подарок мужа на свадьбу.
Наконец, танец длиною в год закончился, и Олин муж оторвался от этой… этой… нет, не подобрать подходящего слова.
С тех пор кончилась Олина безоблачная семейная жизнь. Так уж повелось у них, что она всегда доверяла собственному мужу, да, откровенно говоря, ей не приходило в голову его проверять. За все пять лет он ни разу не давал ей повода ревновать. Он любил ее, Олю, был слишком занят работой, у него не хватало времени на пустые интрижки.
Она не обшаривала его карманы в поисках подозрительных записочек или его платка, измазанного в чужой помаде. Она не читала тайком эсэмэски в его мобильнике, не снимала трубку параллельного телефона, когда его спрашивал женский голос, она не выбирала ему секретарш — постарше и пострашнее, как это делают многие жены. Она вообще не вмешивалась в его служебные дела и редко появлялась в его офисе. И не стремилась к тесному общению с его друзьями и их женами. Она слегка комплексовала. Все мужчины были успешные, вполне состоявшиеся, уверенные в себе. Жены им тоже соответствовали, Марина — врач в частной клинике, Даша, жена Федора, — дизайнер.
Оля по сравнению с ними чувствовала себя Золушкой. Она родилась в маленьком городке, жила там вдвоем с мамой и после школы приехала в Петербург к бабушке. Поступила в художественное училище, но ушла, не закончив, потому что бабушка заболела, и нужно было работать, чтобы покупать дорогие лекарства. Потом она встретила Славу, они вскоре поженились. За время замужества Оля работала мало — вела кружки рисования и мягкой игрушки для детей.
В сказке Золушка вышла замуж за принца и стала со временем королевой. Оля к этому не стремилась, она была вполне довольна своим положением.
Довольна до той новогодней вечеринки, когда она впервые увидела мужа с Ларисой вместе.
Теперь ночами она долго лежала без сна и все думала, что же с ней будет. Как муж поступит дальше? Она отгоняла от себя ужасные видения — вот они с Ларисой вместе, они счастливы и смеются над Олей. Такого не может быть, тут же уверяла она себя, муж никогда такого себе не позволит, он привязан к ней, Оле.
К тому же Лариса несвободна, она жена Игоря, сотрудника мужа, причем не просто сотрудника, а очень важного, от которого в большой степени зависит процветание фирмы. Слава с Михаилом ему доверяют, через него проходят большие суммы денег, муж просто не может себе позволить завести интрижку с женой подчиненного, это неэтично, да просто непорядочно. Разумеется, многие так делают, но только не Слава, только не Олин муж.