Черный
Шрифт:
— Да, — я прижалась к нему, а потом тихо заплакала. — Я пойду полежу.
— Иди!
Я полежала на кровати без сна, глядя в темноту, но через какое-то время не выдержала и снова пошла на кухню. Володя сидел мрачный перед пустыми тарелками.
— Есть еще рыба красная, холодец…
Он схватил меня за руку и возбужденно прошептал:
— Слушай! Помнишь, Лариса Петровна сказала о каких-то сотрудниках, которые берут ее отчеты, чтобы выполнить свою работу. Кого она имела в виду? В принципе брать бухгалтерские отчеты
Я заняла свою позицию у другого телефона.
— Алло! — Голос главбуха был медленно-сонный. Похоже, главбухша накачалась успокоительным и отрубилась. А здесь — оторвали от сна.
— Лариса Петровна! Это я, ваш шеф, — бодро начал Володя. На том конце — молчание.
— Я хотел вас вот что спросить: каких это сотрудников вы имели в виду, когда говорили, что им приходится брать ваши отчеты?
Она насторожилась:
— Вообще-то я обещала никому об этом не говорить. Он — человек, который работает у вас недавно.
— Вадим Рупанов?
—Я ничего не говорила. Но его можно понять: он собирается скоро жениться…
— Откуда вы это взяли?
— Просто видела с девушкой. Они выходили из салона для новобрачных. Ему сейчас ни до чего, а работу свою делать хочется хорошо. Очень старательный молодой человек.
На заднем фоне раздался посторонний шум, а потом — отборный мат, из которого я узнала, кто звонит людям по ночам и не дает им спать.
— Одной премией здесь не обойдешься, — сказал Володя, прикрыв трубку рукой.
Я подняла вверх два пальца.
— Двумя?
Он отрицательно покачал головой.
— Морду бить надо за такие слова, — кратко бросил он. Несмотря на трагичность момента, я чуть не прыснула.
— Витя говорит, что после таких оскорблений я вообще должна работу бросить. Он мне давно предлагал заняться домом и внуками. Я его не слушала и вот дожила, что меня обвиняют непонятно в чем, — судя по голосу, с трудом успокоившаяся Лариса Петровна снова была близка к слезам и истерике. — Юля хоть под конец прощения попросила и сказала, что она ошиблась.
Из новой порции мата мужа главбуха можно было понять, что больше работать с «гребаным начальником» ей не придется.
— Я увольняюсь, — трагичным голосом сказала Лариса Петровна и повесила трубку.
Володя пребывал в некотором ступоре.
— Вов! — тихим шепотом окликнула я его. — С тобой все в порядке?
— В порядке! Но здесь нужно кое-что перепроверить… — И он ринулся в комнату, к своему столу, на котором стоял новехонький комп, купленный два месяца назад.
— Ты насчет кого?
— Рупанова. Главная улика, что у него была девушка.
— Что это значит?
— Все!
Муж сел за комп, включив
— Медовые коврижки будешь?
— Медо-вые ков-рижки-и-и, — пропел Володя, загружая компьютер. — Тащи сюда. И кофе покрепче. А то я сейчас под стол свалюсь. Все-таки уже почти пять ночи.
— Утра, — поправила я.
— Это значения не имеет, — мрачно буркнул он.
Съев две тарелки медовых коврижек и выпив две большие чашки кофе, Володя посмотрел на меня.
— Слушай, иди отсюда, а?
— Чем тебя моя компания не устраивает? — обиделась я.
Отвлекаешь. Когда ты рядом, я не могу до конца сосредоточиться.
— Ну… спасибо за комплимент, — сказала я, вставая с пуфика.
Я пошла в ванную. Я ощущала в себе нервную паническую дрожь, и холодная вода могла привести меня в чувство. Я открыла кран и плеснула в себя холодненькой водичкой, предварительно зажмурившись. На самом деле я ненавидела холодную воду, и сегодняшняя экзекуция была мне нужна, чтобы я поняла, насколько все плохо. А будет, вероятно, еще хуже. Это была такая боевая мини-подготовка к предстоящему дню.
Я решила пойти еще дальше. Я включила холодный душ и, скинув с себя все, залезла в ванну. Моя кожа мгновенно покрылась противными пупырышками. Клацая зубами от холода, я стояла под ледяной, как мне казалось, водой, поворачиваясь то одним, то другим боком.
— Эврика! — услышала я голос мужа.
Он распахнул дверь ванной и с удивлением уставился на меня.
— Ты что? — Он выключил воду. — Ты же терпеть не можешь холодный душ. Что на тебя нашло?
— Ничего, — ответила я, стуча зубами от холода. Он стоял и скользил взглядом по моей фигуре.
— Слушай! А не заняться ли нам сейчас…
— Нет! — крикнула я. — Перестань.
Муж мгновенно посерьезнел.
— Виолочка! Я понимаю, что твои нервы… Но все будет хорошо, вот увидишь. Я кое-что нашел, — он разговаривал со мной мягким участливым тоном, как с маленьким ребенком. Он стянул с вешалки большое полотенце и быстро вытер меня. Потом накинул на меня розовый махровый халат, висевший рядом с полотенцем. — Пошли в комнату.
Он сел за компьютер, я — на пуфик.
— В общем так. Необходимости брать бухгалтерские отчеты у Рупанова никакой не было. Это была его самодеятельность чистой воды. Не случайно он не хотел, чтобы об этом кто-то знал, и просил Ларису Петровну хранить это в секрете. Более того, тщательный анализ документов показал, что на основании этих отчетов Рупанов мог проследить динамику заказов. Он передавал эту статистику конкурентам, я примерно догадываюсь, какой фирме, и те перехватывали наши инициативы, поставляя товар нашим же поставщикам по более привлекательным ценам.