Черный
Шрифт:
Вечером накануне отлета мы были непривычно молчаливы. Сходили в ресторан, потом погуляли по набережной. В комнате быстро собрали вещи. Володя подкинул вверх монету.
— Вот и все! Жаль, что забыли в воду монетку бросить, чтобы еще раз вернуться сюда. Такая есть примета.
— Знаю, — откликнулась я. — Действительно жаль, что забыли.
— Ну и ладно.
Володя посмотрел на меня, и мне показалось, что он хотел что-то сказать, но сдержался.
— Завтра будем в Москве. Телефончик
— А зачем?
— Ну… — он почесал подбородок, — просто так. Может, созвонимся и встретимся?
— Вряд ли.
— Это почему?
— Курортный роман закончился. У меня — своя жизнь. У тебя — своя.
— Ну да! Точно. — Возникла пауза. — Так телефончик дашь?
Я продиктовала ему неправильный номер телефона. Мне не хотелось, чтобы он звонил. Я боялась… себя. Боялась привязаться к нему и страдать, боялась конкурировать с Виками и Ларисами, боялась, что там, в Москве, он быстро разочаруется во мне и бросит. А я буду страшно переживать. Ведь обычно от мужчин первой уходила я!
Мы расстались в аэропорту, Володя обещал позвонить. Мы небрежно чмокнулись, и я побежала ловить такси. Вдруг меня словно ударило током, и я обернулась. Володя уже не смотрел на меня; он кому-то названивал, погруженный в свои дела.
Прошла неделя, вторая, и вот к концу третьей недели на меня накатила такая тоска, хоть волком вой. Я казнила себя за то, что дала неверный номер телефона, испугалась непонятно чего. Ну бросил бы, и что здесь такого? Зато встретились бы еще пару раз. К тому же в Москве зарядили дожди — погодка под стать настроению, и я сидела вечерами дома, никуда не выходя. Даже телевизор не включала.
И вот однажды в дверь раздался звонок. Я поглядела в глазок — никого не было. Что за шутки? Я уже собралась отойти от двери, как услышала:
— И долго я буду здесь торчать? Давай открывай! Я распахнула дверь.
— Володя! — повисла я на нем, не вытирая слез, которые хлынули из глаз. — Володя! Прости меня, я тебе дала неправильный телефон. Сама не знаю, зачем я это сделала. Дура набитая! Как ты меня нашел?
— Ну… я взял твой телефон еще раньше, чем ты его дала мне.
— Каким образом? — не поняла я.
— Спер из сотового, когда ты умывалась утром. А твой адрес взял из паспорта. Посмотрел и записал.
Я рассмеялась.
— Молодец! А чего тогда раньше не звонил и не приезжал? Володя отвел взгляд в сторону.
— Разные дела были, — выдавил он хриплым голосом.
И вдруг я все поняла: мы оба, сильные, самостоятельные, взрослые люди, страшно боялись привязаться друг к другу, потерять себя: ведь любые настоящие отношения — это бесконечный компромисс, когда ты можешь отказаться от чего угодно ради другого человека. А это всегда нелегко. Не случайно мужчины так дорожат своей свободой. Им кажется, что с браком они потеряют какую-то важную часть себя.
— Господи, Володя, — тихо сказала
— Точно! — подхватил он. — Прости, даже цветов не принес. Не подумал. Шел и трясся: вдруг ты меня прогонишь. Я сейчас схожу за ними.
— Нет! — выкрикнула я. — Не надо. Не уходи! Я обойдусь и без цветов.
Он остался у меня. А через полгода мы поженились. И с тех пор я ощущала себя самой счастливой женщиной в мире. Но вот в последнее время… Я снова нахмурилась. У Володи были какие-то сложности в бизнесе, а он скрывал их от меня…
И здесь я охнула: из кухни потянуло пригорелым кексом. Как же я про него забыла! Я помчалась на кухню, но было уже поздно: кекс покрылся оранжево-черной корочкой, при этом черного цвета было намного больше. С досады я положила кекс в пакет и решила выкинуть его потом. Придется покупать торт. Я посмотрела на часы, висевшие на стене. Муж должен был прийти вот-вот, с минуты на минуту.
Но Володя не явился ни через полчаса, ни через час. Все это время я слонялась по квартире, порываясь позвонить ему. Мешала гордость: получается, что он не очень-то рвется на семейное торжество! Наконец, я решила плюнуть на свои принципы и взяла сотовый. И здесь я увидела, что Володя уже присылал мне эсэмэску. «Буду позже. Дела на работе».
Я задумчиво повертела телефон в руках. Н-да! Невеселая получается картинка! Я-то готовилась, старалась, а получается, все коту под хвост. Когда Володя вернется — неизвестно, и мне остается только ждать. Я позвонила ему, но номер был заблокирован.
Я посидела несколько минут, прикидывая, что мне делать. И наконец решилась поехать к нему на работу — я сделаю вид, что не получила эсэмэску и поэтому нагрянула неожиданно. А потом мы вместе поедем домой, по пути заглянем в магазин и купим торт.
Я быстро оделась. Накинула на синее платье песцовый полушубок, закрыла дверь и спустилась по лестнице. У меня даже не было терпения дожидаться лифта.
На улице подмораживало. Я поежилась и потерла руками уши: от холода они у меня обычно замерзали раньше всего.
Поймав такси, я вдруг подумала: вдруг Володя уже едет домой и мы с ним разминемся?
— Вы едете или нет? — спросил меня водитель — парень лет двадцати пяти в черной кожаной куртке, с торчащим ежиком волос на голове.
— Да-да, — встрепенулась я. Сев в машину, я снова набрала сотовый, он опять был заблокирован. Я уже не сомневалась, что делаю все правильно. Володя еще на работе, а я еду к нему…
Когда шофер притормозил у длинного девятиэтажного дома, где размещался офис мужа, я расплатилась, вышла из машины и двинулась вперед — к подъезду, над которым нависал затейливый козырек.
Охранник на проходной улыбнулся, увидев меня. Он работал здесь уже давно; раньше, когда я приходила в Володин офис, обязательно перекидывалась с ним парой слов.