Черный треугольник
Шрифт:
Г Л А З У К О В. Не знал я, что жемчуг из
ризницы.
К О С А Ч Е В С К И Й. Не могли не знать. Среди
жемчужин была вот эта черная, парагона с митры
Никона. А жемчуг на митре вам показывал Кербель.
Специалист по жемчугу не мог не узнать этой
уникальной парагоны. Ее узнал бы даже я. А покупка
заведомо краденого является, как
преступлением, за которое полагается тюрьма. Вам это
известно?
Г Л А З У К О В. Известно...
К О С А Ч Е В С К И Й. Вот видите, к каким
прискорбным результатам мы с вами пришли.
Г Л А З У К О В. Что же делать?..
К О С А Ч Е В С К И Й. Я бы вам советовал
проявить искренность, Анатолий Федорович. Очень
похвальное качество, и мы, большевики, его ценим...
Г Л А З У К О В. Но я все сказал...
К О С А Ч Е В С К И Й. Охотно верю. Но пока
будете сидеть в камере, все-таки подумайте. Займитесь
воспоминаниями. А вдруг что-то упустили. Бывает же
такое?
Г Л А З У К О В. Бывает.
К О С А Ч Е В С К И Й. Вот видите! Я здесь
пробуду еще два часа. Если вам удастся припомнить
что-либо существенное, попросите дежурного проводить
вас ко мне. Буду счастлив продолжить беседу.
Г Л А З У К О В. А если я припомню что-либо, как
вы изволили выразиться, "существенное", меня
выпустят?
К О С А Ч Е В С К И Й. Я не коммерсант и
торговаться не привык. Но думаю, что это не
исключено. Видимо, все будет зависеть от того, что
именно вы припомните.
Продолжение допроса владельца
ювелирного магазина гр. А.Ф.Глазукова
заместителем председателя Московского совета
народной милиции Л.Б.Косачевским
К О С А Ч Е В С К И Й. Так что вы припомнили за
эти полтора часа?
Г Л А З У К О В. Да вот, относительно жемчужин.
Жемчужины эти я, верно, не на бирже покупал...
К О С А Ч Е В С К И Й. Ну это и так было ясно.
Г Л А З У К О В. Принес мне эти жемчужины
неизвестный гражданин перед обедом, только двенадцать
пробило.
Слышу - в дверь стучат. Я думал, Вишняков. Отпер.
Гляжу - незнакомый. "Чем могу служить?" - "Да, вот,
говорит, - имею до вас дело - жемчуг хочу предложить.
Нужда, - говорит, - так бы не продавал". Посмотрел я
эти жемчужины - ясное дело: из ризницы. Хотел тут же
в милицию телефонировать. Но при нем же не будешь!
Говорю: "Подождите в коридорчике, у меня тут
кой-какие конфиденциальные дела". А он ни в какую.
"Или, - говорит, - сейчас покупаете, или я тут же
ухожу". И к двери. Что тут будешь делать? И так и
так, думаю, плохо. Ну, меня черт и попутал:
согрешил... Запросил он у меня десять тысяч золотом.
Я ему объяснил, что таких денег не имею, предложил
две. Сошлись на двух с половиной...
К О С А Ч Е В С К И Й. Дальше.
Г Л А З У К О В. Чего дальше? Вот теперь каюсь,
казнюсь, места себе не нахожу. Точит грех душу,
гражданин Косачевский, точит...
К О С А Ч Е В С К И Й. Все?
Г Л А З У К О В. Все.
К О С А Ч Е В С К И Й. Стоило из-за этого
дежурного тревожить. Ну что ж, не смею вас больше
задерживать, Анатолий Федорович. До завтра.
Г Л А З У К О В. Минуточку, гражданин
Косачевский. Я хотел еще внешность его описать.
Припоминал и припомнил.
К О С А Ч Е В С К И Й. Слушаю.
Г Л А З У К О В. Мужчина в зрелых годах, лет
этак тридцати. Держался степенно, с достоинством,
будто и не жулик. Помнится, брюнет. Ну что еще?
Пальто не без элегантности, шалевый воротник из
серого каракуля... Шапка каракулевая - пирожок, тоже
серая. Усики. Вот так.
К О С А Ч Е В С К И Й. Так в Москве тысячи
выглядят. Меня особые приметы интересуют.
Г Л А З У К О В. Уж вы извините, я в сыскном
деле не разбираюсь. Это какие особые?
К О С А Ч Е В С К И Й. Ну, например, шрам на