Черный рыцарь

Севкара Искандер

Вопрос был поставлен очень прямо, просто и очень конкретно. Прелестниц было четверо, я желал каждую и уже наутро должен был стать братом всех четырех дочерей Великого Маниту. И мне это не очень-то нравилось. Умоляюще взглянув на четырех сестричек, каждая из которых была упоительно хороша, дьявольски соблазнительна и смотрела на меня умоляющим взглядом, я сделал несколько глотков коньяка и, потупив взгляд, чувствуя как у меня вспыхивают уши, робко сказал:

— Если я выберу Эллис, страсть которой воспламеняет в моей душе огнедышащий вулкан, то я буду всегда мучаться оттого, что не выбрал Айрис, которую я поцеловал первой, но как мне тогда быть с моими мыслями о Регине и Сидонии? Если бы

я увидел только одну из вас, то тогда бы все решилось очень просто, но вы пришли вчетвером. Так что же мне теперь делать?
– Я поднял глаза и посмотрел на дочерей Великого Маниту, которым явно не терпелось удалиться со мной и слиться в экстазе любовной страсти. В голове у меня мелькнула шальная мысль и я добавил, вновь потупив свой взгляд и рассматривая носки своих надраенных до зеркального блеска штиблет - Нет, выход конечно же есть, но я не уверен, милые красавицы, согласитесь ли вы на это.

Регина, самая тихая и самая скромная. Регина с волосами цвета золотистой льняной кудели и глазами голубыми, словно небо в яркий солнечный день, тихо спросила меня:

— На что, милорд?

Весь сжавшись в комок я поднял глаза и с мольбой глядя на этих очаровательных, соблазнительных прелестниц, тихо и робко сказал им:

— Немедленно спуститься в мою спальню и провести эту ночь впятером.
– Увидев, как девушки вздрогнули, словно от пощечины, я быстро затараторил - Но Бога ради, не примите меня за какого-то сексуального маньяка и извращенца, просто выбрать только одну из вас невозможно, ведь каждая из вас буквально сводит меня с ума и заставляет мое сердце биться где-то в ушах…

Дочери Великого Маниту изумленно переглянулись между собой и снова встали из кресел. Мое сердце замерло от ужаса и я уже хотел крикнуть, что выбираю Айрис, но в это время она сказала с радостной улыбкой, от которой на её щеках появились очаровательные ямочки:

— Хорошо, милорд, мы согласны, но ты должен поклясться нам, что ни одна из дочерей Великого Маниту не станет безучастной свидетельницей того, как ты ласкаешь одну из нас и забыл про другую. Твоего сердца хватит на четырех сестер Маниту, милорд? Ведь мы знали многих мужчин.

Подскочив к Айрис, я страстно обнял её и пылко сказал:

— Клянусь, любовь моя!
– Уже целуя Эллис, я обнял за талию Регину и направляясь к выходу, деловитым тоном спросил всех четверых сестер:

— Девочки, а что вы вкладываете в понятие утро? Окончание ночи через семь с лишним часов или вообще тот момент, когда в спальню ворвутся первые лучи солнца?

Свой вопрос я задал отнюдь не случайно. Просто, незадолго до этого, узнав о том, что на моем пальце надето Кольцо Мудрости, когда я мысленно попытался проникнуть в потаенные глубины рубинового кабошона, то вдруг понял, что знаю массу сложнейших магических формул и могу складывать из них самые замысловатые магические уравнения. После этого, взглянув на четырех обворожительных красавиц, которые высказали желание отдаться мне, я, вдруг, отчетливо понял то, что мне нужно сделать для того, чтобы весьма ощутимо продлить часы своего счастья и блаженства. Мой лукавый вопрос вызвал весьма оживленный спор, пока мы обнимаясь и лаская друг друга, спускались вниз по широкой лестнице. Наконец, Айрис сказала:

— Милорд, ночь окончится тогда, когда солнце поднимется над горизонтом и осветит Золотую башню.

Отстранившись от сестер Маниту, которые уже были почти обнажены, я быстро подошел к балюстраде и крестом сложив руки на груди, стал творить сложное магическое заклинание, состоящее из нескольких десятков магических формул, сведенных в уравнение, управляющее всей небесной механикой Парадиз Ланда. Одновременно, я помогал себе Кольцом Творения бога Ра. При этом, голубой свет

из Камня Творения не выходил лучом, а вырывался какими-то сполохами, сопровождаемыми громким, утробным фырчаньем и электрическим треском. Меня охватил восторг, так как я чувствовал, что заклинание выходило на славу. Окончив бормотать последние слова заклинания, я улыбнулся и сказал своим возлюбленным:

— Извините, но на большее рассчитывать не придется. Конечно, кому то это будет не очень приятно, но увы без жертв было не обойтись.
– Айрис посмотрела на меня с явным недоумением и я со смехом объяснил ей и её сестрам смысл своих слов - Любимые мои, я только что остановил бег солнца над Парадиз Ландом и продлил нашу ночь любви ровно на трое суток. Хотел сделать пять, но у меня что-то заклинило и пришлось согласиться всего на трое суток, так что у нас не так уж много времени и я предлагаю не тратить его попусту, а поскорее начать нашу брачную ночь.

Сестры вновь переглянулись между собой и обменялись многозначительными кивками. Когда мы вошли в спальню, в которой уже стояло на туалетных столиках шампанское и кое-какие деликатесы, они стали танцевать вокруг меня какой-то магический танец и делать руками пассы вокруг моего тела. Одежда мигом слетела с меня, после чего эти чертовки приготовили для меня магическую купель в последнем бассейне с чистой, родниковой водой, но вид их обнаженных, прекрасных тел действовал на меня куда лучше каких-либо магических любовных снадобий и чар.

Плескаться в бассейне, который был просто переполнен магией и наполнял мое тело энергией, пить шампанское, ласкать и целовать этих красавиц, было чертовски приятно. Теперь, когда на моей руке было Кольцо Мудрости, мне ничего не стоило проделывать такие фокусы, что я просто приходил от них в дикий восторг. Целуя Эллис, я мысленно целовал Айрис, Регину и Сидонию, а лаская Регину, дарил свои ласки трем другим своим любовницам. Да, пожалуй, Афина и в самом деле была не слишком искушена в любовной магии.

На огромную кровать мы перенеслись по воздуху, как будто у нас выросли крылья. Пока я наслаждался близостью с одной из сестер Маниту, три остальные не были безучастными свидетельницами и не только в силу моих новых, магических возможностей. Мне хотелось подарить им всю свою любовь, которую я испытывал ко всем женщинам, как в Парадизе, так и в Зазеркалье и я отдавал её всю без остатка.

Когда мои прелестные любовницы в изнеможении откидывались на нашем ложе, я переносил их в свою магическую купель, которая вновь возвращала им силы и я нежно омывал их драгоценные тела золотой водой. Желание и страсть вновь возвращалась в них, а во мне они просто не убывали и, с чем большей страстью я ласкал своих возлюбленных, тем большая страсть во мне рождалась и уже только одно это было для меня самым большим наслаждением.

Но это уже была не столько моя собственная энергия, сколько энергия космоса и всей Вселенной, сотворенной Создателем и я знал, чувствовал, как от нашей любовной близости и нашего наслаждения ярче загораются звезды и ночь сгущается вокруг нас. Это была упоительная ночь и если бы Лаура, Эка, Нефертити, Эвфимия и Афина были здесь, на этой огромной постели, то моей любви хватило бы и на них.

За четверть часа до рассвета, когда в небе Парадиз Ланда уже разгоралась заря, я расцеловал своих любовниц в последний раз, откинулся на белоснежные простыни и посмотрел на себя в зеркало, парящее под потолком. На моем животе розовело кольцо из девяти родинок. Четыре из них, явно, показались мне лишними. Мои сестры, которые еще не стеснялись своей наготы в моем присутствии, были удивлены не меньше моего. Эллис, которая была самой страстной из всех сестер Маниту и потому лишилась трех родинок, целуя меня, сказала: