Черный ангел Серафимы
Шрифт:
Ну ладно, Сашенька-Александр! Вот разберемся с трупом, я тебе покажу, кто в чьем вкусе.
Глава 3
Всю ночь я спала урывками, без конца просыпаясь то от звука шагов в коридоре, то от Сонькиного храпа. Сонька вечером выпила снотворное и спала, как убитая. Александр постоянно кому-то звонил, потом уходил или приходил, к нему тоже кто-то приходил, а потом уходил, в общем, по-настоящему я уснула только под утро и проснулась от Сонькиных диких воплей. Открыв глаза, я увидела Соньку в ее любимой пижаме в горошек, в моих тапках, растрепанную
– Саша, меня ограбили… Саша, сделай что-нибудь… догони их… ты что, оглох там совсем? Квартиру вскрыли, сволочи, бандюки, подонки, и денежки мои тю-тю!
Саша, а я теперь буду называть его так все время, потому что так короче, вышел из папиного кабинета со стаканом сока в одной руке и громадным бутербродом в другой, заметьте опять-таки, что колбаса, хлеб и сок были мои собственные. Нет, я не жадная, ну просто меня злит, что он ведет себя, как будто у себя дома. Ну в общем, он вышел из кабинета и с удивлением воззрился на Соньку.
– Почему кричим? Кто тебя ограбил? Что украли? Перестань орать, вдохни, теперь выдохни, еще раз, а теперь рассказывай.
Сонька послушно вдохнула, покраснела еще больше, выдохнула, опять вдохнула и опять выдохнула, и начала свой рассказ уже в более спокойном тоне.
– Саша, я проснулась и пошла к себе принять душ и переодеться, захожу, а в квартире все не так, там они вроде искали что-то. Ну деньги они в морозилке нашли, а еще мое любимое колечко и кулон взяли. Они в шкатулке лежали.
– Денег много было?
– Для кого как, 2 000 долларов, на новый костюм отложила, дорогущий, но хотела себя порадовать… вот и порадовала.
Сонька жалостно вздохнула, покопалась в кармане пижамы, вытащила смятую салфетку и громко в нее высморкалась.
– Ты там ничего не трогала? Ну кроме морозилки и шкатулки? Полицию надо вызывать, отпечатки пальцев снимать и так далее, – сказала я.
– Не надо пока полицию, – Саша поморщился и продолжил: – Надо сначала разобраться, что там с Игорем. Если это просто кража или искали у тебя, Соня, что-то, что мог Игорь оставить, а уж деньги и колечко взяли для отвода глаз. Пока с Игорем не разберемся хоть немного, нельзя полицию вызывать, иначе ты, Соня, можешь оказаться под подозрением. Не забудь, у тебя в машине кровь, да и другие следы наверняка тоже остались.
Сонька от такой перспективы вздрогнула и несколько раз шмыгнула носом. Саша судорожно строчил и отсылал сообщения. Вид у Саши был задумчивый и очень даже деловой, но я решила все-таки внести свой вклад в предстоящее расследование.
– Тогда Маринке надо звонить. Она у нас спец по таким делам. На прошлой неделе потерянный ключ от сейфа Елизавете Петровне нашла за две минуты, а Вадиму из маркетинга разгадала, кто у него пончики таскал. И вообще у нее талант…
Но тут Саша меня перебил:
– Ах, блондинки, блондинки… Ладно, девчонки, отправляйтесь на работу, а я посмотрю Сонькину квартиру и подумаю о том, что нам делать, созвонимся потом.
На работу я приехала на полчаса позже, хотела тихонько шмыгнуть в свой отдел, но не успела. Егор Палыч уже несся по коридору, открывая каждую дверь и громко покрикивая:
– Чемлякова
Да, если Палыч так разнервничался, что самолично разыскивает Чемлякову, то, наверное, приезжает ни кто иной, как Клод Бовэ, с которым мы собираемся подписать очень приличный контракт, что там приличный, обалденно выгодный контракт. Обычно же разыскивает Марину Чемлякову секретарь Палыча – Вера Семеновна, которая просто вещает по громкой связи: «Марина Чемлякова! Немедленно в переговорную номер 2». Наша громкая связь вещает даже на лестнице, где айтишники устроили курилку.
Марина Чемлякова – живая легенда в нашей фирме и даже в некоторых не наших. Конкуренты уже несколько раз пытались переманить Маринку к себе, но она, как стойкий оловянный солдатик, не поддавалась на уговоры и обещания и хранила верность нашему «Строймашу», а также лично нашему хозяину Егор Палычу. Нет, никакого интима между ними не было и в помине, а было что-то вроде содружества и понимания.
Маринка работает переводчицей в нашем Международном отделе, переводит с английского и французского. Лучше всего у нее получается французский перевод во время переговоров. Все знают, что если Маринка в розовой блузке, которая сшита таким хитрым образом, что увеличивает ее достоинства на два размера самое малое, присутствует на переговорах с французами, контракт будет подписан с наивыгоднейшими для нас условиями. Именно так, на самых выгодных условиях. Вот какой эффект ее акцент и хитрая блузка оказывают на французов, и никто не понимает, почему, даже сами французы.
На английском она тоже говорит свободно и легко, но это и не удивительно, так как у нее уже года два роман с английским журналистом, бойко пишущим статейки про культурную жизнь в России. Не знаю, какой он журналист, знаю, что в женских тряпках он разбирается, это точно. Он Маринке такие шмотки привозит из Лондона, а на прошлой неделе сапоги привез, так девчонки работать не могли, все сбежались сапоги смотреть. Ну ведь красота какая, лайковые, мягкие, белые, а впереди две таких висюлечки блестят и переливаются на тонких цепочках. Маринка сама даже исстрадалась, не знает, как ей с ним быть. Замуж зовет, барахло привозит, и человек вроде хороший, но ведь журналист, никакой финансовой надежности. Сегодня деньги есть, а завтра нет.
Елизавета Петровна, наш главбух, всем нам твердит постоянно, что финансовая стабильность означает стабильность в браке. А вот Клавдия Николаевна, наш товаровед, нам говорит, что залог успеха в браке – это достаточная практика, то есть замуж надо «сходить» несколько раз, чтобы понять, что именно ты хочешь иметь рядом с собой на всю жизнь. Сама Клавдия Николаевна замужем была три раза, сейчас она в поиске четвертого кандидата. Да… замужество – это не шутка. Вон и наша буфетчица тетя Надя нам тоже все время говорит: «Не торопитесь, девки, замуж, выбирайте с умом, чтобы через год после свадьбы не было мучительно больно понимать, с каким же паразитом ты связала свою жизнь».