Черный ангел Серафимы
Шрифт:
Мы допили вино, помахали всем оставшимся ручками и пошли к стоянке машин. У клумбы остановились и посмотрели на гипсовую Маринку Вечер еще был ранний, но уже темнело, и звездочка в Маринкиной ладони светилась ярко и весело и освещала не только саму статую, но также и розовые бегонии на клумбе. Если честно, это было очень красиво.
Мы расцеловались, прощаясь, и пошли каждый к своей машине. На подходе к моей я нажала кнопку, выключая сигнализацию, и моя «ласточка» привычно пикнула и замигала фарами. Я протянула руку, чтобы открыть дверь, но за моей спиной мужской голос вдруг спросил:
– Девушка, а девушка, а как вас зовут?
Я хотела сказать: «Федя», но не успела.
Очнулась я в каком-то помещении с двумя крохотными окошками под самым потолком. Все было очень чистое; стены, пол и потолок обиты деревом; хорошо пахло кедром, а я этот запах знаю отлично, потому что у меня встроенный гардероб в спальне обит кедровыми досками изнутри от моли и всякой летающей и ползающей нечисти. Комната была большая со встроенным в потолок эффектным освещением в виде виноградных листьев и ягод, у стен стояли или лавки, или лежанки, на полке куча сложенных банных простыней и халатов, поэтому я решила, что нахожусь в предбаннике. В комнате было три двери, одна, вероятно, вела в баню, а вторая, на противоположной стороне, скорей всего, вела наружу. Третья вела неизвестно куда, я считаю, что за ней, наверное, туалет. Все двери были закрыты. У меня очень болела шея, неприятно жгло в легких и щипало горло, болели руки и ноги, очень хотелось пить и наоборот…
Я хотела встать с пола, где лежала на тонком матрасе, но ничего не получилось. У меня были связаны руки и ноги, но упираясь пятками в матрас, я смогла поменять свое положение из полностью лежачего в полусидячее. Это не было удобно, но давало больший обзор, и я внимательно огляделась. В нескольких метрах от меня на матрасах лежали Сонька и Марина. Они еще не пришли в сознание, и тоже были связаны. Стыдно признаться, но я была рада их видеть – одной страшно, а вместе легче. В другой стороне предбанника стоял большой холодильник и неподалеку громадный стол и лавки по длине стола. За столом сидел парень в свитере, а перед ним бутылка пива, стакан и тарелка с бутербродами. Парень сосредоточенно пил пиво, заедал бутербродом и с интересом следил за моими передвижениями.
– Привет, Ангелок, – сказал парень в свитере, – ты там поменьше ерзай, а то задницу натрешь, а она у тебя на все сто – небось, приятель твой любит за нее подержаться. Я бы и сам не отказался, – дашь подержаться-то, Серафима? Да не бойся ты так. Мы не бандиты, уродовать не будем, допрашивать не будем, девки вы красивые, если сами приласкаете, не откажемся, но насиловать не будем. Не будете рыпаться, так мы вас даже развяжем, но отпустить до окончания дела не сможем. Вы у нас заложники.
Я невольно вздрогнула и сжалась на матрасе, а парень довольно заржал.
– Я не буду рыпаться, развяжите меня, пожалуйста. Мне в туалет надо и пить тоже очень хочется, в горле пересохло так, что даже говорить больно, – просипела я.
Парень в свитере встал, подошел, внимательно посмотрел мне в глаза, потом достал нож и разрезал веревку на моих руках и ногах. Боль от восстанавливающегося кровообращения была такой сильной, что я застонала, а парень начал без слов растирать мои запястья и щиколотки. Закончив, он помог мне встать и показал пальцем на одну из дверей,
– Туалет тут, когда вернешься, дам воды.
В туалете я быстро сделала, все,
Когда я вернулась в предбанник, парень в свитере уже накрыл на стол, так сказать. Там стояли стаканы, несколько бутылок с водой и пивом, бутерброды с колбасой, сыром и красной икрой, а в сторонке на подносе – чайные чашки, заварной чайник, вазочка с вареньем и коробка конфет, на тумбочке около стола закипал электрический самовар.
– Ух ты, – сказал парень, – а ведь ты без косметики еще красивей, повезло Никитину. Давай быстренько пей воду, а потом иди подружек развязывать. Они уже давно очнулись, но притворяются, особенно вон та с хохолком на макушке. Девушки, я уверен, что вы слышали, что я сказал Серафиме, но если не слышали, то мне нетрудно и повторить. Если будете вести себя хорошо, то вам ничего не грозит. Допрашивать вас нам не надо, мы и так все знаем уже. Вы нам нужны только в качестве заложников. Бежать вам не советую, это охотничий домик нашего хозяина, он далеко от города и глубоко в лесу, а в лесочке много живности, есть и волки, и медведи, и даже рыси. Вы можете посмотреть эти охотничьи трофеи нашего хозяина, они по всему дому развешены и разложены. А пока иди, Серафима, режь оковы у своих подружек, им поди тоже в туалет надо.
Я взяла со стола нож и отправилась к Соньке, она была ближе ко мне. Веревок на ней не было, но она была обклеена клейкой посылочной лентой. Я разрезала ленту на ногах и руках, осторожно сняла ее с кожи, но Соньке было больно, и она шипела и ругалась тихонько. Я помогла Соньке встать и отправила ее в туалет. Потом подошла к Марине, срезала и сняла клейкую ленту с ее рук и ног. Маринка тоже отправилась в туалет. Через несколько минут мы сидели рядышком на лавке, пили чай и ели бутерброды. А потом Маринка сказала парню в свитере:
– Это очень хорошо, что вы все знаете и допрашивать нас не собираетесь, потому что мы ничего бы не сказали по той причине, что мы сами ничегошеньки не знаем. Мы не знаем, что сделал Игорь Максимов и почему он изображал труп в багажнике Сониной машины. Мы не знаем, почему он спрятал бумажку под плинтусом у Сони в квартире и что означают эти цифры и буквы на бумажке. И мы не знаем, что связывает Игоря Максимова и Александра Никитина. И лично я не понимаю, почему МЕНЯ взяли в заложники. Ладно, в Серафиму влюблен Никитин, взять ее в заложники – значит иметь возможность контролировать Никитина. Соню любит Максимов и даже хочет на ней жениться – значит, можно контролировать Максимова, взяв Соню в заложники, – но я-то вам зачем?
– Дорогая Марина Витальевна, Олег не сможет ответить вам на ваши вопросы, но я смогу, – глубоким баритоном сказал кто-то за нашей спиной.
Мы резко повернулись и увидели, что в предбанник вошли парень в сером пиджаке и пожилой мужчина в дорогом спортивном костюме.
– Видите ли, все очень просто, дело заключается в том, что…
Глава 8
Этот немолодой мужчина в дорогом спортивном костюме выглядел примерно лет на пятьдесят пять или чуть меньше. Вполне интеллигентное лицо, умные глаза, ничего зверского или бандитского, только видно, что он либо устал на работе, либо не выспался. Когда он сказал, что может дать ответы на Маринкины вопросы, его глубокий уверенный баритон не оставлял никаких сомнений в том, что он нам все, или почти все, объяснит и ответы Маринка получит, ну и мы соответственно тоже.