Черный ангел Серафимы

Шталь Яна

– Все очень просто, – сказал он, – дело в том, что Игорь Максимов не только талантливый программист и аналитик широкого профиля, он еще и гениальный хакер с уникальными способностями. Эти свои способности он применил против моих друзей – людей богатых, уважаемых и влиятельных. Вы спросите, что он сделал? Он увел у них со счетов 40 миллионов английских фунтов. Конечно, это мелочь по сравнению с тем, что было на этих счетах, но здесь дело в принципе. Игорь показал свое неуважение к моим уважаемым друзьям. Он мог бы увести со счетов гораздо больше, но увел всего лишь 40 миллионов, и мои друзья сочли это оскорблением их чести и достоинства, а также причинением ущерба их деловой репутации. Помилуйте, ведь люди могут подумать, что они всего лишь миллионеры, а это, извините, уже более низкий уровень деловой классификации, ведь то, что может сделать миллиардер, не под силу простому миллионеру. Украв всего лишь 40 миллионов фунтов, Игорь Максимов случайно или намеренно запустил ложную информацию о финансовом статусе моих друзей со всеми непредсказуемыми последствиями… Более того, Игорь ведь взломал новейшую,

надежнейшую, уникальнейшую японскую защиту банковских систем, и даже необдуманно оставил свой комментарий, в котором насмешливо оценил качество защиты: «Еще не придумали японцы ничего такого, что русские не смогли бы сломать». Вот ведь что написал, проказник. Но вы же знаете японцев и их культуру чести, так вот такой оскорбительный комментарий означал для них потерю лица, и два программиста и аналитик покончили жизнь самоубийством после того, как содержание комментария стало им известно… Далее, вам вероятно не известно то, что Александр Никитин, младший партнер хозяина фирмы «Строймаш», является также единственным владельцем широко известной в узких кругах хакерской фирмы «Барабашки», которая совершенно легально взламывает защитные системы, которыми пользуются различные финансовые и правительственные учреждения, по заказам этих самых учреждений. Они проверяют эти системы на эффективность. И даже сами разработчики таких систем пользуются услугами ребят и девчат из «Барабашек» для поиска возможных дефектов в дизайне, мелких ошибок, и так далее, которые они сами могут нечаянно пропустить по причине «замыленных» глаз… Проказы нашего молодого Игоря сильно ударили по репутации Никитина и его «Барабашек», так как они сами взломать защиту не смогли и положительно характеризовали японскую систему как практически не поддающуюся всем известным методам взлома. Никитин немедленно приехал в наш город, чтобы найти Игоря и увезти его к себе в Москву… К сожалению, судьба сыграла небольшую шутку с Никитиным. Наш душка Александр неожиданно для самого себя глубоко и сильно увлекся вами, Серафима Олеговна. Если человек влюблен, его не трудно заставить сделать то, что он отказывается сделать, для этого нужно только, чтобы он поверил, что предмет его любви или страсти может быть убит или изуродован. Нам нужен Игорь Максимов, и мы надеемся, что с вашей помощью мы его получим… То же самое и в вашем случае, милая Софи. Вы же невеста Игоря, и он вас очень любит, а значит и скажет нам то, что мы хотим знать. А вот Мариночка попала к нам по другой причине. Ее машина была всего в нескольких метрах от машины Софи, нам пришлось похитить и вас, Марина, чтобы не дать вам возможности поднять тревогу. Вы уж извините моих мальчиков, пожалуйста. У них просто не было выхода. Считайте себя моими гостями, пока вы здесь. Я верю, что все вопросы будут решены положительно и очень быстро, и вы сможете вернуться домой.

– Я, кажется, вас знаю, – вдруг воскликнула Марина, – вы Юрий Михайлович Кнутов, наш депутат.

– Ой, неужто Юра Кнут, – заверещала Сонька, глядя на Маринку, – я с его женой Анжелкой приятельствую. Она все процедуры у меня проходит, недавно записалась на бразильскую эпиляцию и лекарственную подтяжку задницы. Так она говорила, что Юра мужик хороший, только жадноват, наверное, сказывается бедное детство. Ой… я что-то не то говорю, да?

– Да что вы, Сонечка, все нормально, – недобро улыбнулся Юрий Михайлович, он же Юра Кнут, – вы пейте чай, вам потом обед принесут, ребята сейчас баньку затопят, пока то да се, она согреется, и вы потом помоетесь и попаритесь от души. Постельное белье, одеяла, подушки и туалетные принадлежности вам тоже принесут. Если что еще нужно, то вот у выключателя шнур висит, – видите? Дерните за шнур и посмотрите на потолок, когда там зажжется зеленая лампочка, скажите, что вам надо, если зажжется красная лампочка, ничего не говорите, ждите, когда к вам придут, тогда и скажете.

А я, пожалуй, пойду звонить Анжеле, пусть едет сюда на подтяжку задницы, нужное лекарство я сам найду.

Мужчины вышли, Сонька с овечьим выражением на лице глядела на Марину, Марина повертела пальцем у виска и вздохнула. Я же ни того, ни другого делать не стала. Соньку я знала, как облупленную. Если у нее овечье выражение на лице, значит – она задумала нечто интересное, тем более что специально дала понять Юрию Михайловичу, что о его прошлом ей тоже известно. Лет тридцать назад Юру Кнута знали и боялись в нашем городе. Кнут получил свое прозвище не от своей фамилии «Кнутов», а потому что мастерски владел цыганским кнутом. Яблоко на тарелке мог разрубить на четвертинки, не разбив тарелки. Ножа не носил с собой, только кнут за ремешком джинсов. В драке полосовал кнутом противников так, что кожу срывал у них со спин. Говорили, что одного он даже оскальпировал. Убить не убивал, это правда. Раза два сидел в тюрьме, и каждый раз его выпускали раньше срока за хорошее поведение, так сказать. И грабежом, и рэкетом не брезговал, банду свою сколотил потом, но чем они занимались, неизвестно.

А потом он исчез из города и появился лет пять назад. Свой бизнес начал, все у него получилось быстро, попер вверх, как на дрожжах. Женился на Анжелке, продавщице из супермаркета. Она хорошая деваха, добрая, хозяйственная, ласковая, мужа вправду любит, родила ему дочку – и Юра размяк. Анжелку и дочку Лилечку обожает. Но и правда, девочка такая красивая у них родилась, танцевать любит. Анжелка ее на классы балета водит три раза в неделю. Пока та танцует, Анжелка у Соньки процедуры принимает, ну и болтают они, конечно, о том о сем. Если Анжелка сюда приедет, найдем способ ее увидеть и узнаем, что сейчас делается в городе. Ну не может быть, чтобы наше исчезновение никто не заметил. Мы с Маринкой не на работе, ушли после обмывки Маринкиного памятника и исчезли,

то есть сегодня на работе не появились. А у Соньки жена мэра нашего записана на окраску, мелирование и укладку прямо с утра завтра. Если Сонька не придет, она же мужа своего, мэра, на уши поставит. Она только Соньке свои волосы доверяет. Только Сонька может превратить тонкие жидкие пряди ее волос в роскошную пышную гриву. Они там свой личный праздник вечером собирались праздновать в нашем лучшем ресторане. Не обойтись ей без Соньки.

И вообще, влипли мы в странную историю. «Чем дальше, тем страныде», так говорила одна девочка по имени Алиса, и я с ней согласна полностью. А Сашка, значит, глубоко и сильно мной увлекся, и я его «Ахиллесова пята»? Ну так это хорошо или плохо? Ага… кажется, несут обед, ой, как вкусно пахнет!

Сашка, значит, в меня влюбился… ну ладно… Пусть только приснится сегодня, паразит, я ему устрою передачу энергии на расстоянии!..

Глава 9

Если бы не мысли о том, что мы заложники, запертые в самом настоящем предбаннике и не имеющие никакого контакта с внешним миром, я бы сказала, что вечер у нас был просто замечательный. Кормили вкусно, все необходимое предоставили, даже большой монитор принесли с плеером и целую стопку дисков со старыми советскими комедиями. А потом появилась Анжелка, слегка растрепанная, слегка покрасневшая, слегка заплаканная, но хохочущая, с двумя бутылками шампанского, коробкой конфет и большущим арбузом в руках. Шампанское с арбузом? Ладно, попробуем.

– Девчонки, как же здорово, что вы здесь. Юрка ведь меня обманул, представляете? Сказал, чтобы скорей приезжала и что у него в гостях косметичка из Америки, и машину за мной прислал. Я и повелась, как дурочка. Дочку к бабушке, сама сюда, по дороге в супермаркет заехала, шампанского и конфет американке купила в подарок, а арбуз Юрке – он любит. Хорош арбуз, правда? То ли узбекский, то ли таджикский или казахский, ну в общем, из наших бывших республик, не из Бразилии. Вот стукнешь по нему, а он прям звенит от спелости. А бразильский я раз купила, так и выбросила, ни вкуса в них, ни сладости, одна вода. Вот пусть их бразильцы и бразильки и едят, а у нас свои есть, получше. Ну что, начнем?

– Подожди, не торопись ты так, – засмеялась Маринка, – у нас баня нагревается, уже нагрелась, наверное.

– Ох ты, мама моя, – заохала Сонька, – я же и забыла про баню. Там как, ничего не перегреется и не взорвется?

– Нет, у нас баня очень хорошая, за ней уход постоянный. У Юрочки спина болит часто, застудил в тюряге последний раз, так ему без бани никуда. У нас наверху еще и сауна маленькая есть, чтобы спину быстро прогреть, если прихватит, но он баню больше уважает. Пошли париться тогда, девчонки, а шампанское и арбуз в холодильник.

– Анжел, а никто из охраны не припрется вдруг в баню? – спросила Сонька и передернула плечами. – А то мне неспокойно.

– Нет, Сонечка, не бойся. Юрка им мозги вышибет, если посмеют посмотреть на меня голую, а в придачу там, в бане, внутри защелка на двери есть.

И мы отправились в баню. За дверью находился еще один небольшой предбанник, где можно было раздеться и повесить одежду, скамья, на которой стояла корзинка с новыми, еще в упаковках, губками и мочалками, шампунями и кусками белого мыла, большой стопой лежали полотенца, в углу маленький столик с большим графином то ли малинового, то ли вишневого морса или компота, и стопка бумажных стаканчиков. А уже из этого малого предбанника открывалась дверь в саму баню.

Интересная это была баня, я бы назвала ее осовремененной стариной – деревянные стены и тут же кафельный пол с красивой мозаикой вокруг водостока, лавки по стенам, трехступенчатый деревянный полок парилки и каменка тут сочетались с хромом кранов для холодной и горячей воды, а на широкой лавке стояли металлические тазы с ручками. Я такие однажды в старом кино видела. Кажется, тазы назывались там шайками.

В этой бане также стояли два больших деревянных бочонка с водой: в одном плавали какие-то листья, а в другом мокли три веника. Вода с листьями была холодной, а с вениками – горячей. В бане было очень жарко и хорошо пахло травами или цветами. Анжелка подошла к бочонкам, из того, в котором плавали листья, вытащила ковшик и плеснула его содержимое на каменку. Каменка зашипела, и ароматный пар ударил в нашу сторону. Мы дружно взвизгнули.

– Ну, девчата, сначала отмываемся, потом паримся, потом опять отмываемся, потом кто как хочет, – весело сказала Анжелка и начала наполнять свой таз горячей и холодной водой.

Мы последовали за ней. Ну как же здорово мыться в бане, никакая ванна не сравнится с баней, а уж душ и подавно. Мы мылись и парились, и обливались холодной водой и горячей. Вениками никто из нас, кроме Анжелки, не умел пользоваться, поэтому она нас хлестала, не жалея, и извела на нас все три веника. И все время подливала и подливала душистую воду на каменку. В воде этой, оказывается, была мята и эвкалиптовый настой для очистки легких. Мы ахали и охали, хохотали и повизгивали, и чувствовали себя абсолютно счастливыми, как будто отмывали от грязи не только тело, но и душу. Сонька не выдержала и принесла в баню графин с морсом и бумажные стаканчики. Мы глотали вкуснейший, прохладный малиновый морс и не могли напиться, пот лился с нас ручьем. Наконец, мы последний раз помылись, сполоснулись холодной водой, вытерли наши красные распаренные тела полотенцами, завернулись в толстые пушистые халаты и поползли к себе в большой предбанник. Шампанского с арбузом не хотелось, разговаривать не хотелось, хотелось просто лежать и наслаждаться чистотой своего тела, не просто чистотой, а совершенной чистотой. Мысли медленно текли в голове и так же медленно утекали, а сердце ровно и сильно билось в груди, и я чувствовала себя как никогда живой. Когда я разбогатею, у меня тоже будет своя баня.