Чёрные зеркала
Шрифт:
— О! — Шаадей печально улыбнулся. — Я был кандидатом в орден. Но не прошел отбор. Защитники проводят его осенью, если в предыдущем учебном году кто-то из них заканчивает колледж. Обычно кандидаты обо всем забывают. Но я уже тогда увлекался вспомогательной магией. Проводил множество экспериментов. Втайне от мэтров, само собой. Видно, что-то подействовало как «противоядие» магии защитников, и моя память не стерлась. Мэтр Сонсбери, — он повернулся к временному директору, — откройте дверь. Выпустите защитников. Им нужно спешить.
Но тот побагровел и затряс кулаками.
— Вы с ума сошли,
— Откройте дверь, мэтр Сонсбери, — повторил Шаадей спокойно и посмотрел на Ульриха.
Ну, конечно! Шаадей год назад видел кульминацию сражения с основателями. Он прибежал вместе с директором Бриттом. Видел меня, Милли и Ульриха. Но я сейчас не я, а Милли больше не ученица. Другие участники ордена мэтру неведомы.
— Если хотите выйти или кого-то выпустить, Герман, вам придется меня убить, — объявил Сонсбери, самодовольно ухмыльнувшись.
— Вы дурак, — не сдержался Шаадей.
— А вы уволены!
Шаадей побледнел и сделал шаг навстречу временному директору. Терять больше нечего. Ничто не мешает сражаться. Даже в рукопашную, если подведет магия.
— Не надо, — я схватила его за рукав. — Есть другой способ.
И шагнула к стене, приняв решение за секунду. Гвендарлин умирает, а мы нужны духу. Какая к демонам конспирация!
Понадобились усилия, чтобы раздвинуть древние камни, но я это сделала. На глазах у сотен магов. Под испуганные возгласы. Проход получился узким, самое то, чтобы протиснуться подросткам.
— Не задерживаемся!
Первым в стене скрылся Брайс. За ним Рашель, Элиас и Юмми под судорожный вздох всех светлых. Ульрих встал рядом со мной, готовый защищать от любых посягательств. Но нам не мешали. Наши действия потрясли всех до глубины души. Никто не смел шелохнуться.
— Кому-то требуется особое приглашение? — спросила я строго.
Демоны! Не силком же их тащить!
— Прости, Шем, — прозвучал в тишине нервный шепот Лиана. — Мы не могли сказать.
Он взял Агнию за руку и потянул к проходу. Их не остановили. Полуцветы выглядели так, словно навсегда разучились говорить, двигаться и даже дышать. Я не посмела смотреть на Шема. Боялась увидеть злость, свойственную могущественным темным магам.
Зато на меня кое-кто смотрел очень даже пристально. Мэтр Шаадей, не понимающий, откуда у любимой ученицы Иви ТАКИЕ способности.
— Лилит, Ульрих, скорее! — распорядился Элиас из стены, когда проход миновали полуцветы.
— Ли… Ли… Ли… — начал Шаадей, указывая на меня дрожащим пальцем.
— Иви спит, мэтр, — проговорила я, шагнув в стену, пропустила Ульриха и положила ладони на камни. — Она будет в порядке, мэтр. Обещаю. Я верну ей тело, когда… когда всё закончится.
Камни сомкнулись, скрывая ошарашенное лицо Шаадея и заглушая гул голосов, поднявшийся в зале после нашего исчезновения. Да-а-а, мы дали повод для обсуждений. Но какая теперь разница?
— Торопитесь! Дух ждёт! — напомнил Элиас о причине нашего поступка.
****
Он ждал.
В берлоге на стене красовалась очередная кровавая надпись:
«Пишите. Просто пишите. Я попробую заставить замок вас всех выпустить…»
Мы подчинились. Порезали пальцы
Внезапно Ульрих напрягся. Рука, выводящая буквы, поехала по стене вниз.
— Что?
— Они идут. Истинные ведьмы. Прокладывают путь. Кажется, им под силу пробиться.
— Кто? Какой путь? Какие ведьмы? — последовал шквал вопросов разом.
Ульрих и Юмми не рассказали остальным о разговоре с Габриэлой. Как и о разгадке картинок с ведьмами и полуцветами. Теперь эти двое стояли и переглядывались, а потом посмотрели на меня. Светлая девчонка вопросительно, полуведьмак в поисках поддержки.
— Скажи им, — посоветовала я Ульриху. — Скоро все и так всё узнают.
Он кивнул, признавая мою правоту, но я видела: удовольствия рассказ не доставит. С глобальными тайнами расставаться непросто.
— Истинные ведьмы не погибли, — проговорил Ульрих хрипло. — Они скрывались последние триста лет. То есть, скрывали, кто они такие. Истинные ведьмы способны исцелить сердце Гвендарлин. С помощью древнего ведьмовского обряда. Но нужны полуцветы.
Пришлось многое объяснить. И про пальцы нарисованных в «Книге надежды» ведьм, и про сам обряд, и про неизвестные последствия для «горшков». Все слушали, открыв рты. Но и о просьбе духа не забывали. Ни фраз, ни отдельных слов больше не писали. Просто оставляли на стене кривые линии. Не до обдуманных посланий, когда открываются та-а-акие секреты.
— Магам это не понравится. Ох как не понравится, — пробормотал Элиас. — Совет…
— К демонам совет, — перебила я. — Лучшая подруга твоей матери — истинная ведьма, и герцогиня об этом прекрасно знает.
Рашель громко охнула.
— Леди Габриэла?! Ого! Это многое объясняет.
— Матушка знает? — Элиас не верил ушам.
— Иногда мне кажется, твоей матушке ведомы все тайны на свете, — усмехнулась я и посмотрела на притихших Агнию с Лианом. Полуцветам отведенная роль жертвенных овец не понравилась. Особенно огневичке. Где она, а где жертвенность?
— А ты откуда всё это знаешь? — спросил Ульриха Брайс. Задал очевидный вопрос, до которого никто пока не додумался. — И как понял, что ОНИ идут?
«Кровавая работа» остановилась. Всё уставились на Ульриха.
— Почувствовал волну ведьмовской магии, — ответил он спокойно.
— Каким образом? — не понял Элиас.
Врочем, и остальные пока не понимали.
— Я наполовину ведьмак. Из истинных.
Вот теперь они точно потеряли дар речи. И побледнели, будто вмиг превратились в призраков. А заодно утратили способность двигаться, что было очень некстати. Дух всё ещё нуждался в подпитке. Пришлось толкнуть Брайса и Лиана, стоявших ко мне ближе всех. Остальные опомнились сами, заметив, как мальчишки засуетились, и тоже продолжили трудиться. Да, новости сногсшибательные, но задания никто не отменял.