Чёрные зеркала

Бахтиярова Анна

Десять баллов, «дядюшка»! Он нарочно повысил голос, чтобы я услышала. Узнала, что хотел основатель. О, да! Мое тело необходимо Гвенде. Сейчас, как никогда прежде. Но оно у ведьм. В недосягаемости даже в обычной ситуации, не говоря о нынешней.

А вот и бальный зал. Тот, где я однажды кружилась с Ульрихом в танце. Мы прибыли последними. Светлые и полуцветы уже собрались. Испуганными выглядели лишь единицы. Остальные воспринимали происходящее — не более чем приключением. Подумаешь, замок переместился. Недавно путешествовали сектора, и ничего. Ученики

остались целы и невредимы. И что самое обидное, всё проспали. Теперь же представился шанс полюбоваться с «первых рядов».

— Добавьте диваны, чтобы всем леди хватило места! Господа и на полу посидят!

— А ну разойдись!

Через открытые двери влетело не меньше пары дюжин упомянутой мебели. Диванов, что стояли вдоль стен, и правда, на всех девчонок не хватило бы. Но едва ли меня интересовала возможность устроиться с удобством. Я, встав на цыпочки (демоны б побрали рост Иви!), пыталась рассмотреть того, кто отдал приказ. Померещился голос Грегора Уэлбрука. От переизбытка впечатлений, не иначе.

Вот только мне не померещилось.

Глава совета Многоцветья стоял в дверях собственной персоной и совещался с мэтрами Сонсбери и Шаадеем. Ну и с так называемым Эмилио. И откуда взялся? Но прежде чем я успела подойти поближе, чтобы хоть что-то расслышать, в сознание вторглась иная картина. Как наяву, я увидела близнецы. Черное стекло покрылось трещинами, из которых текла кровь. Самая настоящая кровь!

— Что всё это значит?

Белая, как снег, леди Филомена стояла рядом с Гвендой Ван-се-Рмун, замаскированной под преподавательницу, и в ужасе смотрела на зеркала. Но та и не заметила вопроса библиотекарши. В глазах бушевало пламя. Ее пристанище погибало. Тело Дитрих — временный сосуд. Он держался благодаря силе, отданной Дарлином. Но что потом? Даже если Гвендарлин каким-то чудом суждено выздороветь, близнецы мертвы. А, значит, и Гвенда тоже.

— Шпионишь? — спросила она Урсула. — Пошел прочь!

— Леди Дитрих, — укорила ее леди Филомена. — Нельзя же так.

— Плевать. Нам всем конец. На этот раз точно конец.

Она расхохоталась, как безумная, и помчалась из зала близнецов. На поиски ненаглядного Дарлина. Куда ж еще! Он один мог помочь. Или хотя бы понять. Столько веков, столько загубленных жизней, а они там, где начали. В погибающем замке. Вот обидно-то! Тьфу!

— Не стой на дороге, девочка!

Мэтр Сонсбери грубо меня подвинул и хлопнул в ладоши, призывая всех послушать. Я огляделась и обнаружила, что и Дарлин, и Уэлбрук исчезли, а дверь заперта магией. От нее исходило черно-красное свечение. Коснешься, наверняка, сгоришь заживо.

— Сегодня ночью в Гвендарлин за главного господин Грегор Уэлбрук. Так совпало, что он приезжал ко мне, дабы обсудить управление колледжем после смерти директора Дюваля. Господин Уэлбрук возьмет ситуацию под контроль вместе с нашими педагогами и воспитателями. Я же и мэтр Шаадей побудем с вами. Я запечатал дверь родовой магией. Пока я жив, никто не сможет отпереть ее ни снаружи, ни изнутри. Здесь вы в безопасности, леди и

господа. Советую успокоиться и просто ждать.

Поломанные ногти Иви вонзились в ладони. Мы заперты. Какая прелесть.

А, впрочем, какой толк от кого-то из нас снаружи?

Или…

На память пришла картинка из «Книги надежды»: блондинка, склеивающая разбитое зеркало. Ох… неужели, Юмми или Рашель суждено помочь близнецам? Но как?!

Может, в «Непопулярных легендах» появился ответ? Стоит посмотреть. Кому какая разница, что читает отшельница Иви.

— Милочка, — мне на плечо неожиданно положил ладонь мэтр Шаадей. — Ты подготовила доклад, который я просил?

— Э-э-э….

Ещё бы я знала, о чем речь? И с какого перепуга обсуждать домашнее задание сейчас? Если Шаадей решил отвлечь девчонку, способ выбрал неудачный.

— Не успела, мэтр. Простите.

На его лице расцвело изумление.

— С каких пор моя лучшая ученица не выполняет задание по любимому предмету?

Этого только не хватало! А я считала, что выбрала идеальную оболочку, до которой никому нет дела. А теперь застряла тут с мэтром, хорошо ее знающим. Еще пара ответов невпопад, и Шаадей поймет, что творится неладное.

— Милая Иви, я понимаю, как несладко тебе приходится после нового замужества матери, но твой отец, мой старинный друг, непременно бы порадовался, если б ты не уходила в себя, а делала успехи. Расскажи, какие вести пришли из дома с последней почтой?

Почудилось, я задыхаюсь. В обморок что ли грохнуться, чтобы Шаадей отстал?

Но не пришлось.

Помешали испуганные крики. Ученики в панике шарахнулись от дальней стены. Я бы, пожалуй, тоже шарахнулась, если б не состояла в ордене.

На древних камнях проступила надпись. Кровавая надпись:

«Защитники! Придите в берлогу! Мне нужна ваша помощь!

Взгляд выхватил в толпе Ульриха. Он спешно совещался с Рашель и Элиасом. Брайс нервно пружинил на месте. К ним через весь зал шагала Юмми.

— Что делать? — мне в ухо задышал Лиан.

Агния стояла неподалеку в компании Шема, явно не понимающего, что мелкому понадобилось от незнакомой темной девчонки.

Я понятия не имела, что делать. Дух призывал на помощь, но как выполнить просьбу?

— Кто это сотворил?! — грозно осведомился мэтр Сонсбери. — А ну отвечайте!

Но ученики молчали. Пятились и молчали.

— Тот, кто много веков охраняет Гвендарлин.

Подумалось, я брежу. Это сказал Шаадей. Вечно отстраненный мэтр Шаадей.

— Ради всех богов, Герман! — вскричал Сонсбери. — Только легенд не хватало!

— Это не легенда. Вы же видите, что творится вокруг. Наш колледж особое место. В некотором смысле проклятое. Но добрых дух хранил нас всех веками. А ему помогали ученики. Их всегда восемь. Восемь защитников. Они называют себя орден полной луны.

Сонсбери собирался разразиться гневной тирадой, но с моих губ сорвался вопрос:

— Откуда вы всё это знаете, мэтр?

Неужели, очередной неучтенный бывший участник?!