Чёрные зеркала

Бахтиярова Анна

— Уверен? Я же не совсем я.

— Матушка не сильно удивится. Наверное. Да и стоит рассказать кому-то о твоей проблеме.

— И не только о ней, — я поморщилась. — Вы не ошиблись. Гвенда, по-прежнему, в теле Дитрих. Но это не главная беда. Дарлин теперь в Эмилио. Он пытался дотронуться до меня. В замке Ван-се-Росса. Но кровь Марго не позволила. Обожгла, как раньше Гвенду в теле леди Сесиль. Я подслушала их разговор. Основателей. Они сильнее, чем когда-либо раньше, хотят заполучить мое тело. Боюсь, что…

Я

замолчала, осознав, что таким белым Ульриха еще не видела.

— Мэтр Ван-се-Росса… — прошептал он. — Но ведь… ведь…

— Что? — спросила я, подозревая, что последует нечто убийственное.

— Он вчера забрал «Непопулярные легенды» и несколько свитков. Сказал, хочет кое-что проверить.

Известие огорчило, но не удивило. Разумеется, основатель воспользовался возможностью, пока вредная книжонка нам что-то важное не поведала. Да и свитки ордена — вполне себе ценность. Кто б на его месте отказался.

— Странно, что "Книга надежды" осталась при вас, — проворчала я.

— О ней же никто не знает. Вне ордена, — напомнил Ульрих.

И то верно. А мы еще спорили, стоит ли посвящать Эмилио и остальных. Хорошо, что повременили. Не то бы сейчас смысл картинок разгадывали Дарлин с Гвендой.

— Останься здесь. Схожу за книгой в берлогу и народ предупрежу насчет мэтра.

— Хорошо, — я кивнула, но прежде чем Ульрих сделал хоть шаг, схватила его за рукав. — Стоит кое-что проверить, пока есть возможность.

Ничего не объясняя, я приподнялась на цыпочки и…

БУМ!

Мы оба, как и два предыдущих раза, взлетели в воздух и больно ударились при приземлении. С поцелуями не ладилось в любой оболочке.

— Прости, но попытаться стоило.

— Угу, — Ульрих потер бок. — Я скоро. Никуда не уходи.

Я не ушла. Какой смысл? Тем более, нашлось «занятие». Да такое, что я и об Ульрихе, и его матушке забыла. И даже о теле, спящем в замке Ван-се-Росса.

— Ой… — раздалось за креслом и по ковру покатился стеклянный шарик с цветочком внутри. Такие использовались для украшения рабочих столов.

Следом высунулся упырь и виновато улыбнулся. Мол, не хотел подслушивать. Вы сами явились, а я уже тут был.

— Очередное чужое добро для предания спальне шарма? — спросила я ядовито.

— Угу, — теперь на меня смотрели заискивающе, мол, добро очень нужное, не отнимай.

— Тьфу на вас. Хуже сорок.

Я махнула рукой, ожидая, что упырь подберет шарик и уйдет. Но он не торопился.

— Это… — начал он неуверенно. — У хозяйки того… ну, та же проблема. С полом противоположным. Не может она. То есть, только платонически может. Всех отшвыривает. Даже с Томасом не получалось. Он пытался придумать способ, но не сумел. Наверное, потому на другой и женился. Наследники-то нужны.

Я открыла рот и… снова закрыла.

То есть… то есть… Барбара Глайд, на которую охотились

Гвенда с Дарлином, никогда не целовалась с любимым (не говоря уже обо всем остальном), из-за неких загадочных чар? Точь-в-точь, как я? Ох, неужели всё-таки основатели постарались? Может Гвенде нужны исключительно невинные «сосуды»? Нет, глупость. К Маргарите это точно не относится.

— Нехорошо рассказывать такое о хозяйке, — упырь смотрел в пол. — Но вдруг вы с твоим зеленоглазым придумаете способ. Глядишь, с Барбарой поделитесь. Томас того… мертв. Но она же еще не это… ну, не старая. Вот.

Упырь совсем засмущался. Пришлось пообещать, что, если способ «вылечиться» есть, то мы непременно поделимся рецептом. Он заметно повеселел, подхватил «добро» и прошаркал к двери.

— Погоди, — окликнула я. — Есть просьба. Мэтр Ван-се-Росса забрал одну книгу. Называется «Непопулярные легенды». Нужно вернуть.

— Сделаем, — пообещал упырь и скрылся за дверью.

А я рухнула на диван и закрыла глаза. Следовало подумать. Жутко мешало звучавшее в голове хныканье Иви, но я старалась его не замечать. Мне тоже отнюдь не радостно. Ум того гляди зайдет за разум.

Возможно, я сходила с ума, но факты, многие из которых долго и упорно игнорировались, выстраивались в стройную теорию. У Барбары та же напасть, что у меня. И есть домашние «питомцы», подаренные близнецами. За ней охотились основатели, считая подходящим сосудом, пока не убедились в обратном. Но она полуцвет, а я нет. С другой стороны, ее никто не проверял обличителем.

Что дальше?

У меня дар вселяться в чужие тела, а треклятое чучело медведя поглотила призрачная сеть. Как Дэриана стараниями Дарлина. Проклятье! Он ведь отпустил меня в прошлом семестре из зеркал. Он, а не Рэм Дюваль, как я тогда считала.

«Я начну сомневаться в тебе. В твоей готовности принести ее в жертву».

Так сказала Гвенда драгоценному супругу. Супругу, который, прежде чем отправить юную Барбару восвояси, поцеловал ее в лоб. Этаким отеческим поцелуем.

Нет, я не могла думать дальше. Душевные силы заканчивались.

И всё же одна мысль упрямо стучалась в голову.

У основателей не получалось. Как они сказали? «Ни через тебя, ни через меня». Что если был нужен сосуд, связанный и с Гвендой, и с Дарлином?…

— Лилит, это точно ты?

Кто еще мог задать столь глупый вопрос? Разумеется, Брайс Райзен!

Они явились всей толпой. Считая Юмми и полуцветов во главе с Милли. Пока я обдумывала жуткую теорию, Ульрих успел обегать аж три сектора и берлогу. Выглядели они взволнованными, а Элиас еще и мрачным, как ночная тьма. Хотя каким еще быть, когда в брата вселяется восьмисотлетий дух.

— Могу в доказательство еще раз побить за нападение на кота, — ответила я Брайсу.

Однако его поддержала Юмми.